Александр Смолин, обычный московский парень, работающий среднестатистическим клерком в банке, помог вроде бы самому обычному старику, когда тому стало плохо на улице. Правда, помощь запоздала, старик умер. Плохо, конечно, но все мы смертны. Но старик тот возьми да и окажись ведьмаком. А тем перед смертью непременно кому-то свою ведьмачью силу передать надо, вот Смолин и попал под ее раздачу.
Авторы: Васильев Андрей
кто на бронепоезде, – влезла в разговор рыжая. – Прозвучали слова «ни мыслью». Этого достаточно. Валера, поверь, эти существа к подобным клятвам относятся куда серьезнее, чем люди, потому что знают, что за их нарушение кара последует непременно. Люди всегда надеются на «пронесет» и «обойдется», а они точно знают – не-а, не пронесет. Так что все ровно.
– Если что, за них отвечу я, – веско произнес Михеев. – Слово.
– Не вам верю. – Я ткнул пальцем в сторону недвижимо стоявших оборотней. – Вот им. Все, конфликт исчерпан целиком и полностью. Мстить не стану.
– Спасибо. – Павел положил мне руку на плечо. – Это правильный выбор.
– Надеюсь. – Я глянул на него. – Если не сложно, руку убери. Ну, будь я еще в одежде – туда-сюда, но вот так… Есть в этом что-то не очень правильное, если ты понимаешь, о чем я. Нет, я здорово замерз, конечно, но так греться не готов.
Павел расхохотался, его поддержала рыжая девица, а Любава, глянув на нас, медленно направилась в сторону дома.
– Дормидонт, на два слова, – отсмеявшись, обратился к вожаку Михеев. – Пошепчемся.
Вожак и оперативник отошли в сторонку, оборотни отступили к крыльцу дома, Ратмир достал нож и начал его острием выковыривать дробинки из плеча Сашка, из-за чего тот время от времени стонал от боли.
– Я Нифонтов. – Протянул мне руку мужчина со шрамом на щеке. – Николай. Рад знакомству, Валера. Пал Палыч много про тебя рассказывал, большей частью хвалил. Теперь сам вижу, что ты еще та сорвиголова. Необычное свойство для Хранителя кладов, они, насколько я знаю, обычно тихие и мирные люди, предпочитающие всегда оставаться в тени.
– Везет другим Хранителям кладов. – Я ответил на рукопожатие. – У меня так не получается, всякий раз какая-то фигня происходит. То одна, то другая.
– Евгения. – Рыжеволоска тоже протянула мне свою узкую ладошку. – Мезенцева.
– Очень приятно. – Я пожал и ее руку. – Ребята, а почему вы Павла Пал Палычем называете? Он, конечно, постарше вас будет, но не сильно намного.
– Почему? – Николай почесал затылок. – Я не знаю. Как-то так с самого начала повелось. Мне его так представили в свое время.
– Мне тоже, – подтвердила Евгения. – Пал Палыч и Пал Палыч. Тем более ему это имя идет. Сам погляди – спокойный, рассудительный.
Спокойный и рассудительный Михеев в это время тыкал пальцем в грудь Дормидонта, который был выше его на пару голов, и что-то тому выговаривал.
Тем временем на поляне снова появилась Любава, она вышла из дома, держа в руках какую-то мягкую рухлядь.
Как оказалось – одежду.
– Возьми. – Протянула она ее мне, подойдя поближе. – Может, велико будет, но лучше так, чем никак.
– Не с трупа? – опасливо спросил я, принимая подарок. – Не то чтобы я был мнительный, но все же.
– Нет. – Качнула головой оборотница. – Это просто одежда и все.
– Спасибо, – помедлив мгновение, сказал я. – Спасибо. И если тебе будет интересно – тогда, на лестнице, я просто защищался. Радости сделанное мне не добавило. Братца твоего я убил с удовольствием, врать не стану. Думал, что убил. А к тебе у меня злости не имелось. Тебе просто не повезло, ты оказалась не в том месте не в то время.
– Но если бы тебе дали ружье, ты бы меня застрелил? – уточнила Любава.
– Если бы ты стояла на месте и не пыталась меня убить – нет, – снова с запинкой ответил я. – Единственную из всех.
– И допустил бы ошибку, – покачнувшись, произнесла оборотница. – Стаю надо или не трогать, или убивать всех до единого. Оставь хоть одного – и он раньше или позже доберется до тебя. Но нас не бойся, Хранитель кладов, мы зла тебе не принесем. Это на самом деле так.
Она развернулась и пошла к дому.
– Серьезная барышня, – негромко сказал Нифонтов. – И сказала все верно. Семейные узы для оборотня все, это их центр Вселенной.
– Потому, даже если бы ты эту милашку пожалел, ее бы убили мы, – добавила Мезенцева. – Ничего не поделаешь, законы бытия. Хорошо, что не пришлось этим заниматься. Не люблю крови, даже незряшной.
Из одежды мне перепали серый джемпер-«обманка» с белым воротником и серое же летнее пальто, которое, увы, было мне великовато. Интересно, кто это у них такой модник и носит подобные наряды? Видно ведь, что вещь качественная, чуть ли не на заказ сшитая.
И как же мне стало хорошо, когда я натянул на себя одежду. Как же мне стало тепло!
Тем временем сотрудник Отдела и вожак стаи ударили друг друга по рукам, после чего оба направились к нам.
– Все, мы можем идти, – сообщил нам Михеев. – О, Валера, да ты приоделся! Прямо как денди лондонский стал, честное слово!
– Ну да, что-то в этом роде. – Кивнул я и крикнул: – Ратмир, отвлекись на минуту. Было
