Александр Смолин, обычный московский парень, работающий среднестатистическим клерком в банке, помог вроде бы самому обычному старику, когда тому стало плохо на улице. Правда, помощь запоздала, старик умер. Плохо, конечно, но все мы смертны. Но старик тот возьми да и окажись ведьмаком. А тем перед смертью непременно кому-то свою ведьмачью силу передать надо, вот Смолин и попал под ее раздачу.
Авторы: Васильев Андрей
то же самое, но уже относительно собственных одноклассниц. Те, кстати, время от времени громко и демонстративно нас осуждали за эту дикость, но по факту то и дело специально провоцировали конфликты. Женщины есть женщины, им нравится, когда из-за них льется кровь и трещат ребра. Само собой в данные распри были вовлечены и ученики на класс-два помладше, потому пару раз небольшая драка перерастала если не в эпическую битву, то серьезное столкновение как минимум. Даже полиция приезжала, после происходил разбор полетов с вызовом родителей обеих сторон. Мамы ахали, отцы обещали устроить нам хорошую выволочку, довольно улыбаясь, с гордостью глядя на синяки с ссадинами, и, как видно, вспоминая свою молодость. Представители обеих сторон, те, кто имел глупость засветиться или попасться, давали слово что подобное больше не повторится, жали друг другу руки и недобро щурились, прекрасно зная, что это всего лишь военная хитрость. И неважно, что скоро мы закончим школу, на наше место сразу же придут новые бойцы, и эта война закончится только тогда, когда у одной из двух гимназий образовательную лицензию отберут.
Что до Сивого — он вспомнил одно из самых жестких столкновений, которое действительно началось из-за меня. Вернее — из-за Юльки. Произошло оно незадолго до выпускного, в те прекрасные апрельские деньки, когда зима уже совсем отступила и солнышко особенно славно греет. И мы, и «николаевские» выползли между уроками на улицу, следом вышли и девчонки, которые, как это водится, праздновали приход весны по-своему, то есть сократив предметы одежды до допустимого школьного минимума и длины. Особенно блеснула на этот раз Юлька, ее юбку юбкой был не назвать даже, что и отметил лидер «николаевских», известный в наших кругах под кличкой «Гога». Он невероятно громко сообщил, что стати моей приятельницы, конечно, крупноваты и несовершенны, и лично он предпочитает более спортивных дам, но все же по причине весны и определенного безрыбья, можно прикрыть на это глаза, и таки разок вступить с ней в отношения особого рода.
Я с Певцовой аккурат накануне здорово разругался, но увидев ее лицо и поняв, что слова «николаевского» на самом деле ее капитально задели, подхватился, перемахнул через забор, плюнув на то, что почти наверняка кто-то из педсостава увидит происходящее, и первым же ударом сломал Гоге челюсть. Второй нанести не успел, поскольку мне практически сразу здорово вдарили по печени, а после ноги сзади подсекли, собираясь как следует попинать.
А еще через минуту подоспели мои одноклассники и парни из класса на год младше, готовящиеся в ближайшем будущем принять из наших рук знамя борьбы с соседями.
Результат был таков — нас с Юлькой от греха отправили в Амстердам, где мы, при попустительстве моей наивной мамы, прекрасно провели время, отец немного побушевал, а после выплатил родителям Гоги неплохую компенсацию за то, чтобы дело не дошло до суда, ну, а директриса нашей гимназии, по слухам, после нашего выпуска на месяц в запой ушла.
Сивому в той драке зуб вышибли, потому он в особо важные моменты, когда надо было на меня воздействовать, всякий раз это вспоминал.
— Слушай, ну правда не могу — вздохнул я — Не даст мне никто еще один отпуск, понимаешь? Самый конец лета на дворе, у нас архив и так почти без сотрудников стоит. Из десяти человек на службу только четверо ходят, остальные заняты куда более важными вещами.
— Ну да, у тебя же там один слабый пол работает— хохотнул Сивый — Бархатный сезон, море, солнце, мускулистые красавцы. Понимаю!
— Ничего ты не понимаешь. Море, солнце… Да сейчас! Говорю же тебе — конец лета, так что дача, овощи, фрукты, консервация, закрутки и так далее. У меня контингент пятьдесят плюс, какие мускулистые красавцы? Потому — извини. Вот в следующем году, в конце весны — начале лета не вопрос, поеду с радостью. А в этом никак.
И я не врал, все на самом деле обстояло именно так. Причем на самом деле я-то с радостью рванул бы на коп с ребятами, чтобы отвлечься от той карусели, что безостановочно вертелась вокруг меня, но, увы и ах, возможности такой не имелось. Этому мешало все, что только можно — работа, обязательства, которые то уменьшались, то снова росли, друзья, которые иногда вели себя как враги, враги, которые иногда поступали как друзья, старые и новые знакомые, и, наконец, сны. Хотя нет, на снах этот список заканчивать не очень правильно. Вишенкой на торте выступает то, что час финального расчета с Великим Полозом стремительно приближается, а я, увы, пока еще не выполнил в полной мере порученное мне дело. Ну, а тот факт, что он с меня в урочный день все положенное взыщет, сомнений не вызывает ни малейших. Так что какие уж тут поездки…
— Ладно — вздохнул Сивый — Ну, не можешь на неделе,
