Александр Смолин, обычный московский парень, работающий среднестатистическим клерком в банке, помог вроде бы самому обычному старику, когда тому стало плохо на улице. Правда, помощь запоздала, старик умер. Плохо, конечно, но все мы смертны. Но старик тот возьми да и окажись ведьмаком. А тем перед смертью непременно кому-то свою ведьмачью силу передать надо, вот Смолин и попал под ее раздачу.
Авторы: Васильев Андрей
но сделанного-то не воротишь.
— Мог — подтвердил я — Еще как мог. И собирался. И сожрал бы, не сомневайтесь. Если бы не отдельские, то ваши девушки вместо меня на поляне бы нашли кучку свежих субпродуктов. Или даже и той не обнаружили. Нет, это не уменьшает мою благодарность за их попытку спасти мою шкуру, разумеется, но факт есть факт.
— Безумцы всегда опасны — вздохнула ведьма — Они не подвергают сомнениям свои решения, считая их единственно верными. А отчаявшиеся безумцы опасны вдвойне.
— Вопрос только в том, сколько таких психов помимо Дормидонта поглядывают в мою сторону, и строят планы, о которых я понятия не имею. Хорошо, в этот раз мне повезло, но это не значит, что так будет всегда.
— Потому тебе надо было перебить всю эту свору, прямо там, на их поляне — мило улыбнувшись, произнесла Марфа — Без жалости и сантиментов. И поверь, уже очень скоро всякий, кто имеет слух, узнал бы о том, что новый Хранитель кладов не прощает никого, кто пытается навязать ему свои правила игры, подобная мысль не могла не прийти тебе в голову. Так почему же ты этого не сделал? Жалость взяла верх над инстинктом самосохранения?
— Да откуда ей взяться, жалости? — проворчал я — И — да, собирался я их всех перебить, даже ружье у Михеева просил взаймы на пять минут, тем более что боекомплект в нем правильный был, тот, что волкодлака с лап на раз валит. Но не получилось. У меня перед отдельскими кое-какие обязательства имелись, вот они жизни этих мохнорылых у меня за долги и выкупили. А жаль.
— И мне жаль — призналась верховная ведьма — Я Дормидонта терпеть не могу. Впрочем, я и папашу его на нюх не переносила, но тот хотя бы был личностью. Да, на редкость неприятной и ненавидящей мое племя, но личностью. Когда Веретенникова ему голову ножом отчекрыжила во время большой охоты шестидесятого года, я даже рюмку водки выпила за помин души Волчьего Пастыря, вот так-то. А этот… Мерзкий старикашка с не подкрепленными ничем амбициями, и не более того.
Судя по интонациям, с которыми была произнесена фамилия Павлы Никитичны (а речь шла точно о ней), Марфа и ее любила не больше, чем Дормидонта.
— Ничего, Валера — Марфа похлопала меня по ладони — Уверена, что раньше или позже тебе представится возможность свести счеты, надо просто дождаться нужного момента. Но мы ведь никуда и не спешим, верно?
— Если не считать конечной точки нашего маршрута — добавила Васька задорно — Хотя тут уже разницы особой нет. Спеши, не спеши, темнота стоит такая, что хоть глаз коли.
— Новолуние на той неделе как раз было — глянула в окно Марфа — Но ничего, я не заблужусь, что-что, а то место даже в полном мраке отыщу. Да и фонари у нас есть. Единственная печаль в том, что я тебя, Валера, обманула.
— Вы о чем? — немного напрягся я.
— Так обещано было, что мы еще грибов пособираем — рассмеялась верховная ведьма — Но в таких потемках… Если только местного лесного хозяина попросить о помощи, но как бы он нам поганок в лукошко не насыпал. Не любят лесовики таких, как мы с Василисой, так уж с давних пор повелось. Специально вредить не станут, поостерегутся, но возможности пакость устроить не упустят.
— Ничего — успокоил я женщину — Грибы — это прекрасно, но, думаю, на этот раз мы без них обойдемся. Главное найти то, что вам нужно, и забрать это у земли.
— Очень надеюсь, что именно так все и случится — лицо моей спутницы словно затвердело — Я так давно этого жду.
Ой, непростые предметы, чую, мне нынче придется добывать. Сильно непростые, даже на фоне всего того, что мне раньше попадало в руки. И, скорее всего, они из тех, которые лучше не забирать у земли-матушки, потому что неизвестно, какой след за ними тянется. Вот только выбора у меня, увы, особо нет. Какому-нибудь Ростогцеву, может, и удалось бы втереть липу о том, что клад в процессе добывания в руки не дался, но с Марфой такой номер не пройдет. Она мои враки сразу распознает, а после… Даже думать не хочу, что случится после. Да и репутация враля мне не нужна. Я уже понял, что именно она, репутация, является одним из краеугольных камней, которые позволяют более-менее безбедно существовать в подлунном мире. И скрыть здесь ничего не удастся, правда так или иначе выползет наружу.
— Если не секрет, а чьи это вещицы? — поинтересовался я у своей спутницы, не особо, впрочем, рассчитывая на ответ — Кому они принадлежали? Догадываюсь, что кому-то из ваших предшественниц, но я ведь могу и ошибаться.
— Не ошибаешься — Марфа достала из кармана вязаной кофты карамельку, развернула фантик, и отправила конфету в рот — Все так. Когда-то очень давно гребень и кольцо принадлежали Неждане. Тебе это имя, само собой, ничего не говорит, ведь так?
— К великому стыду — да.
— Нечего тут стыдиться — усмехнулась Марфа
