Александр Смолин, обычный московский парень, работающий среднестатистическим клерком в банке, помог вроде бы самому обычному старику, когда тому стало плохо на улице. Правда, помощь запоздала, старик умер. Плохо, конечно, но все мы смертны. Но старик тот возьми да и окажись ведьмаком. А тем перед смертью непременно кому-то свою ведьмачью силу передать надо, вот Смолин и попал под ее раздачу.
Авторы: Васильев Андрей
вдруг, меня просто ставили перед фактом о том, что время пришло — и в больнице с безумным коммерсантом так вышло, и с походом в дом, где обитали жуткие неупокоенные дамы, тоже. А тут имело место быть некое предвкушение, я даже себя немного накрутил, выдумывая, как оно все случится.
И знаете — мне это нравится. Вот все, что происходит сегодня, сейчас — нравится. Почему? Потому что это жизнь полной ложкой. Да, задуманное припахивает авантюризмом и даже где-то криминалом, но и в этом хождении по грани есть свой смак. По крайней мере скучно мне этим летом не было, этот факт не требует доказательств.
Парабеллум, правда, брать я с собой не стал. Посмотрел на него, повертел в руках и положил обратно. Кто его знает, как там все повернется? Оружие имеет привычку стрелять, и не всегда в тех, кто этого заслуживает. Опять же — если нас, грешным делом, прихватят в квартире коллекционера, то этот ствол может создать мне ох, какие дополнительные проблемы. Не думаю, что до такого дойдет, Арвид не из тех нелюдей, которые дадут себя, и, за компанию, меня схомутать представителям власти, но тем не менее.
Как выяснилось, не я один поторопился, черный БМВ уже ждал меня у подъезда, причем за рулем обнаружилась симпатичная, хоть и очень бледная, блондинка.
— Валерий? — опустив окно, осведомилась она у меня — Швецов?
— Да — ответил я, взяв шутливый тон и гротескно расшаркавшись, тем самым давая девушке понять, что настроен к ней дружески. Ну, а почему нет? Она хоть и кровососущая, но сегодня мы с ней вроде как на одной стороне играем — А как вас зовут, прекрасная леди?
— София — без тени улыбки отрекомендовалась блондинка — Рада знакомству. Поехали, нас уже ждут. Ваше место на заднем сидении, прошу.
Не получилось подружиться. Ну и не надо. Не очень-то и хотелось.
Коллекционер жил не слишком близко от меня, в Дорогомилове, но добрались мы по ночной Москве до него быстро. Темнеет все быстрее, потому дачники со своих участков возвращаются в город все раньше, остальные же москвичи и вовсе сидят по домам, готовясь к новой трудовой неделе. И молодежь на улицах отсутствовала, спугнул ее дождик, который во второй половине дня начал сеять из серых низких туч, не дал догулять последние летние деньки. Очень хорошо, погода, выходит, тоже за нас.
Впрочем, Дорогомилово не то место, где сильно много такой молодежи, которая по улицам шастает и в подъездах сидит. Непростой район, престижный, с дорогой недвижимостью и немолодыми обитателями, которые в свое время высоко сидели и далеко глядели, с одной стороны его Кутузовский проспект поджимает, с другой Бережковская набережная, и на каждом втором доме памятные доски с громкими фамилиями. Понятное дело, что те времена, когда одно слово, произнесенное кое-кем из здешних жителей, могло решить многое, давно прошли, но шума под окнами они все равно не потерпят. Да и те обитатели, что заселились сюда позднее, тоже юношеский гвалт терпеть не станут.
Коллекционер обитал в одном из типовых, но очень добротных девятиэтажных домов, расположенных неподалеку от премиленького сквера, в котором, наверное, он и его соседи гуляют теплыми летними вечерами, вспоминая ушедшее время. Впрочем, может, и нет. Люди такого склада, как правило, не слишком любят общество себе подобных, предпочитая ему мир любимых вещей.
Собственно, около этого сквера и припарковала «бэху» неразговорчивая София, а следом за тем я увидел Арвида, который расположился за оградой на лавочке, вместе с несколькими своими подручными. Причем дождь, мокрой трухой сыплющийся с неба, его, похоже, совершенно не беспокоил. С другой стороны, — а что тут такого? Мертвецы насморка не боятся.
Я накинул на голову капюшон черного худи, подхватил с сидения рюкзак и вылез из машины.
— Седьмой этаж — вместо приветствия сообщил мне Арвид, вставая с лавки и показывая рукой на ближний из домов — Отсюда его окна не видны, но все именно так. И самое главное — у этого человека есть балкон, что здорово упрощает задачу.
Последняя фраза ничего удивительного в себе не содержала. Сейчас балкон является естественной прибавкой к квартире, но то сейчас. В доме той модели, на который мы смотрели, он имелся далеко не у всех жильцов, а только у тех, кто вовремя подсуетился в жилищной комиссии при раздаче ордеров. Ну, или имел особые заслуги перед той организацией, от которой жилье давали. Я почему в курсе? Мои старушки-сослуживицы любили вспоминать свои молодые годы, и все, что им сопутствовало, ну, а получение квартиры являлось одним из самых ярких впечатлений, похлеще даже, чем свадьба или поездка в Гагры по профсоюзной путевке. Да что там! Даже сильнее, чем грехопадение в этой самой Гагре с невероятно волосато-усатым абхазом.
— Хороший
