Александр Смолин, обычный московский парень, работающий среднестатистическим клерком в банке, помог вроде бы самому обычному старику, когда тому стало плохо на улице. Правда, помощь запоздала, старик умер. Плохо, конечно, но все мы смертны. Но старик тот возьми да и окажись ведьмаком. А тем перед смертью непременно кому-то свою ведьмачью силу передать надо, вот Смолин и попал под ее раздачу.
Авторы: Васильев Андрей
клиент — сообщил мне один из спутников Ленца, невысокий, но жилистый вурдалак, мокрая лысина которого поблескивала под светом фонаря — Правильный. С такими удобно работать.
— Верно — неодобрительно глянул на него Арвид — Мы сначала хотели пару дней за ним последить, но, как оказалось, и одного более чем достаточно. Твой знакомец педант, и это здорово упрощает дело. У него все по часам, в том числе и сон.
— Минута в минуту — подтвердил лысый — Как и вчера. Десять вечера — и он в кроватку, на бочок.
— Здорово — согласился я — А каков план-то? Как что делать станем?
— Первая часть операции полностью наша забота — не стал изображать таинственность «а-ля Шлюндт» Арвид — София, с которой ты уже знаком, призовет этого старика к себе, тот сначала откроет балкон и пустит ее внутрь, а после и входные двери отопрет — сначала первую, потом вторую, ту, что на этаже.
— Сигнализация — заметил я — Наверняка он ее на ночь включает. Может, и на окнах она тоже стоит, и на балконе.
— Само собой — опять влез в разговор неугомонный вурдалак — Причем надежная, какую только изнутри и отключишь. У него крепость, а не дом. Этот старый хрыч половину этажа выкупил и там забаррикадировался, видать, есть что прятать.
— Это не твоя печаль — оборвал его речи Ленц — Шума не будет, ручаюсь. И на камерах тебя не увидят, не беспокойся. Ну, а дальше все просто — ты заходишь в квартиру, и он сам отдает тебе тот предмет, о котором идет речь в контракте.
— Еще раз напомню важные условия — встрепенулся я — Коллекционер не должен пострадать, ни физически, ни психически. И еще — из его квартиры ничего не должно пропасть. Ни монетки, ни вещички какой, ни даже пылинки. Пришли ни с чем и ушли ни с чем, так, будто там нас не было.
— А та штука, что тебе нужна? — удивился лысый — Она не в счет?
— А кто тебе сказал, что я ее заберу? Подержу в руках и обратно этому старому хрычу отдам, предварительно пальчики свои с нее стерев.
— Так накой тогда мы этот огород…
— Петрик, ты сегодня слишком разговорчив — косо глянул на редкостно живого мертвеца Арвид — Пожалуй, в квартире тебе делать нечего, займи лучше пост около подъезда. А Хранителя сопроводит Михай.
Очень правильное решение. Больно уж мелкоуголовные замашки у этого товарища, как бы он чего не стянул у Боровикова, несмотря на все мои предупреждения. А это очень, очень важный момент, почти краеугольный. Не сомневаюсь, что уже очень скоро орлы господина Ровнина узнают, каким именно образом я добрался до своей цели, и почти наверняка заявятся ко мне, чтобы высказать свое «фи». Как-никак проникновение в чужую квартиру при помощи вурдалаков, это не самый лучший поступок, пусть даже не предусмотренный уголовным кодексом вот в таком виде. Как узнают? Да тот же Шлюндт расстарается, как только поймет, что его вокруг пальца обвели. Не лично, разумеется, через третьи руки, но так и будет, уверен.
И вот тогда отсутствие ущерба, нанесенного коллекционеру в любом виде, мне будет жизненно необходимо. В первую очередь, потому что сам факт проникновения доказать будет невозможно. Что-то пропало? Нет. Сигнализация сработала? Нет. На камерах я есть? Тоже нет. Ну, а хозяин квартиры-то цел-здоров? Да. И что вы тогда меня мурыжите?
Арвид это прекрасно понимает, потому и заменил смышленого в делах проникновения со взломом Петрика на плечистого, но, похоже, на редкость тугодумного, Михая.
— Еще вот что — я достал из рюкзака сигареты — Не исключено, что после того, как он отдаст мне предмет, может кое-что случиться. Если точнее — я могу упасть в обморок.
— От радости? — уточнил Петрик.
— К подъезду — вытянул руку Ленц — Марш-марш!
Он дождался, пока невысокая фигурка не удалилась от нас, скрывшись за серой дымчатой хмарью, а после спросил:
— Надолго ты чувств лишишься? София мое лучшее творение за последние лет двести, она, как вурдалак, крайне талантлива, но ее силы не безграничны. Двадцать-двадцать пять минут она человека удержит, полностью контролируя его сознание. После тот начнет выходить из-под ее влияния, и его память может зафиксировать более-менее связные воспоминания. В том числе и лица тех, кто был рядом.
— Надеюсь, что нет — произнес я — Тут раз на раз не приходится. Но пока я не очнусь, предмет из моей руки ни в коем случае вынимать нельзя. Михай, слышишь меня?
— Тебя не трогать, ждать, пока очнешься — басовито пробубнил здоровяк — Кровь не пить, добро не хитить.
— Молодец какой — сообщил я Арвиду — Все запомнил.
— И выполнит в точности — заверил меня глава вурдалачьего клана — Не сомневайся.
Мне бы такого подручного на постоянной, или хотя бы временной основе заиметь. В смысле — сильного и тупого. Ну, чтобы подстраховать мог, лопатой
