Александр Смолин, обычный московский парень, работающий среднестатистическим клерком в банке, помог вроде бы самому обычному старику, когда тому стало плохо на улице. Правда, помощь запоздала, старик умер. Плохо, конечно, но все мы смертны. Но старик тот возьми да и окажись ведьмаком. А тем перед смертью непременно кому-то свою ведьмачью силу передать надо, вот Смолин и попал под ее раздачу.
Авторы: Васильев Андрей
с чем, а с этим перстнем Лианна доброй волей не расстанется. Мне ли этого не знать?
— Лианна — выдохнул я дым — По имени понятно становится, что девушка с фантазией. Спасибо еще, что не Акаша.
— Акиваша — поправил меня Ленц — Так правильней.
— Возможно — не стал спорить с ним я — Как в книге Энн Райс было написано, так и сказал.
— Книги — с непонятным выражением лица произнес вурдалак — Книги — это да. Знание — сила. Только ты им не всегда и не во всем верь, хорошо? А что до нашей персоналии — вообще-то никакая она не Лианна, а вовсе даже Мария. Мария Белякова, в замужестве Ройзман. Лет пятнадцать назад ее имя было на слуху, потому как смерть ее супруга много шума наделала. Но ты тогда, надо полагать, был еще совсем юн, потому вряд ли эту историю помнишь.
Я взялся за бутылку, налил нам обоим текилы, кабальитос стукнулись друг о друга.
— Лев Ройзман? — я затянулся сигаретой вместо того, чтобы сунуть в рот ломтик лайма — Металлопрокат и все такое? Почему, помню. Ни с того ни с сего он умер, хотя мужик был крепкий, не пил, не курил. Еще и в регби играл, а это игра не для дохляков. Мне, помню, как-то мяч подарил, когда к нам в гости приезжал, мы с ним его даже побросали в саду. Он с моим отцом дела вел. Да и жена его у нас бывала пару раз. Она же светленькая такая, курносая, с голубыми глазами? Верно?
— Тесен мир — философски заметил вурдалак — Все так, Валерий, все так. Значит, ты в курсе всех перипетий судебного расследования о смерти этого бедолаги?
— Ну, чтобы всех — так это нет — признался я — Мне тогда двенадцать было или около того, как раз первые прыщи пошли, сны эротические начали сниться, и все такое прочее. Короче не до того было. Знаю, что батя чуть на деньги большие не налетел, так как контракты встали, еще про то, что его жену обвиняли в убийстве супруга слышал, дескать, она его отравила. Но доказать ничего не получилось, ни одна экспертиза наличия яда не показала.
— А он был — откинулся на спинку стула Арвид — Только вот не придумало человечество еще такой аппаратуры, которая сможет опознать могильный тлен, взятый на старом погосте из захоронения отцеубийцы в нужный день, в нужный час, в нужную фазу луны, да еще и с личного разрешения Хозяина Кладбища. И антидота от него тоже нет. Это как билет в один конец, обратного хода тут не дашь.
— Лихо — я снова взялся за бутылку — Стало быть, красотка эта к тому времени уже наша была? Ну, как вы, я, Марфа… С другой стороны бытия стояла, скажем так.
— Да — кивнул Ленц — Когда она угостила мужа могильным тленом — уже да. А вот когда ей пришла в голову эта идея — еще нет. Я обратил ее совсем незадолго до того, как она сделала то, что сделала. Тогда мне это показалось очень хорошей идеей. Но поверь, если бы я знал, какого джинна выпускаю из бутылки, то лучше бы выпил ее досуха и сбросил труп в подземную реку. Или сжег, чтобы уж точно наверняка.
— Количество вопросов множится, потому давай выпьем — предложил я — А потом ты все мне с самого начала расскажешь. И даю слово, что ничего из того, что я услышу на сторону не уйдет.
— Верю — Арвид взялся за рюмку — Вообще смертные, все как один изрядные болтуны, такова ваша природа, но ты, как мне видится, приятное исключение в роде людском. Твое здоровье!
— Пусть все будет хорошо — поддержал его я, рассудив, что пить за здоровье того, кто помер невесть когда, как минимум нелепо.
Мы выпили, стукнули кабальитос по столу, отправили в рот по дольке лайма, а после Ленц неспешно изложил мне историю, случившуюся тогда, когда я еще учился в средней школе и ведать не ведал о том, что происходит совсем рядом со мной.
Он познакомился с Лианной, которая тогда еще являлась Марией Ройзман на одной из выставок современного искусства. В середине нулевых в Москве оно как раз вошло в моду, причем чем чуднее были картины и чем заковыристее имена их художников, тем лучше они продавались. Что Ленц, что Ростогцев за подобными вещами следили внимательно, потому и тот, и другой довольно быстро открыли по художественному салону, и наладили каналы поставки картин раскрученных нью-йоркских и чикагских дарований в наши края, благо по ту сторону океана ими занимались точно такие же кровососы, только говорящие на американском английском. Вурдалаки вообще неровно дышат к заработкам в сфере искусств, благо они безопасны с точки зрения закона, и при этом не требуют каких-либо капитальных вложений. Опять же, наиболее перспективных творцов всегда можно сманить на свою сторону, благо те в большинстве случаев являются людьми экзальтированными и падкими на заманухи в виде «тайн Ночи» и «блаженства вечной жизни». Потом, конечно, понимают, что и тайны так себе, и жизнь эта не сахар, но первоначально их энтузиазм ох, как велик.
А если после они еще и умрут при таинственных
