Александр Смолин, обычный московский парень, работающий среднестатистическим клерком в банке, помог вроде бы самому обычному старику, когда тому стало плохо на улице. Правда, помощь запоздала, старик умер. Плохо, конечно, но все мы смертны. Но старик тот возьми да и окажись ведьмаком. А тем перед смертью непременно кому-то свою ведьмачью силу передать надо, вот Смолин и попал под ее раздачу.
Авторы: Васильев Андрей
заявила, что проводила его честь по чести, но веры ей никакой не было.
По все тем же правилам ответственность за происходящее отчасти падала на того, кто сотворил возмутителя спокойствия, и в данном случае это оказался никто иной, как Арвид. И именно ему теперь предстояло каким-то образом урегулировать ситуацию, то есть либо образумить смутьянку, заставив ее жить так же, как все остальные, либо выдворить из страны, чтобы она воду мутила где-то там, в Европах, а еще лучше в Америке, либо… Либо она должна была исчезнуть навсегда. Последний вариант был чрезмерно кардинальный и немного противоречащий многовековому укладу, но московские вурдалаки склонялись именно к нему. Формально речь шла о возмездии за упокоенных сородичей, но на самом деле все было куда проще. Матерые кровососы понимали, что даже если удастся эту особу выдворить из города, то раньше или позже она в него вернется, и все начнется сначала. А учитывая ее неуемность, сообразительность, харизматичность, деньги, связи и организаторский дар, благодаря которому она уже обзавелась свитой из нескольких молодых и крепких вурдалаков, полностью ей подконтрольных, в следующий раз разобраться с ней может оказаться куда сложнее, чем сейчас, когда она только в самом начале пути. Потому Арвиду уже несколько раз четко дали понять то, что любые разговоры с Лианной излишни. Надо действовать, причем быстро и жестко.
И вот тут встал вопрос что важнее — пожелание, по сути даже приказ, сообщества, или не менее веский запрет, исходящий от его, Ленца, создателя?
— Будь я человеком, то и думать бы не стал — выпив еще одну стопку текилы сообщил мне Арвид — У смертных все значительно проще. Пошел, убил, да и все. Или нанял кого-то для этих целей. А у нас так нельзя. Не положено. Причем наши правила, Покон, о котором все говорят — лишь слова! Просто слова. Никто никогда не видел какой-то книги или свитка, где все это записано, подписями чьими-то скреплено, печатями. Но все равно каждый знает — это черта, которую не стоит переходить, ибо возмездие рано или поздно наступит.
— Лианна перешла — резонно заметил я.
— И каков результат? — остро глянул на меня Арвид — Наша с тобой встреча. Случайность? Не думаю. Вернее, уверен, что ей здесь и не пахнет. Тебе нужен перстень, а мне смерть Лианны. Я ее убить не могу, сыновья почтительность сильнее моих желаний и устремлений, мои люди или наемники тоже, но тебе это никто не запретит сделать. Ты Хранитель кладов, ты вне правил Ночи, так как к ней полностью не принадлежишь. Знаешь, я когда этот перстень на экране смартфона увидел, то даже не удивился, потому что ждал чего-то подобного. Нет, не именно с тобой связанного, но… Думаю, ты меня понял.
— Чего не понять — я засунул в рот кусочек лайма — Но вот скажи — как ты себе это мыслишь? Чисто технически? Где я, и где ваш брат вурдалак? Любой из вас по сравнению с человеком ходячая машина убийства.
— Мне рассказывали, что ты Данилу из свиты князя Михаила прикончил, и даже не вспотел — заметил Ленц.
— Данила — самовлюбленный дурак — поправил его я — На то и расчет был. Если бы не это, лежать мне в земле, червей кормить. Ну, и, конечно, спасибо Марфе, что меня костяным ножом снабдила, для вашего брата на редкость смертоносным.
— Одолжи его еще раз — посоветовал вурдалак.
— Нож — это только нож — поморщился я — Арвид, такое ощущение, что ты меня не слышишь. Пойми, силы не просто неравны, это как-то по-другому называется. Например — попытка с негодными средствами. Я до нее даже не доберусь, по дороге погибну. Ты же сам говоришь, что она к себе на службу несколько бойцов поставила. Вот они-то меня и схарчат.
— Валера, ты не понял — мне показалось, что вурдалака забавляют мои эмоции — Никто тебя одного в ее дом не отпустит. Неужели ты так плохо обо мне думаешь? Да и жить мне после такого афронта сутки максимум, вопрос только в том, кто первым успеет — Шлюндт, Марфа или сыскные псы с Сухаревки. Первыми пойдут мои дети, они расчистят тебе дорогу, устранят тех, кто служит этой стерве, и загонят ее саму в угол. Я же ничего в этом случае не нарушаю, верно? Ну, или самую малость перегибаю палку. А потом придешь ты и ее убьешь. И все в выигрыше — я отомщу, мои собратья перестанут психовать, а ты получишь искомую драгоценность.
Темнит он, конечно. Ой, темнит. Шиты эти размышления белыми нитками, как видно не было у Арвида в достатке времени для создания хорошей теории заговора, что в голову пришло, то он и городит. Впрочем, найти бы такого обитателя Ночи, который подобным не грешил. У каждого есть фига в кармане и пятый туз в рукаве.
— Звучит чуть лучше, чем то развитие событий, что я раньше описывал, но все равно… — я пощелкал пальцами — Как бы твой патриарх на меня потом не взъелся и мстить за свою протеже не вздумал.
