Александр Смолин, обычный московский парень, работающий среднестатистическим клерком в банке, помог вроде бы самому обычному старику, когда тому стало плохо на улице. Правда, помощь запоздала, старик умер. Плохо, конечно, но все мы смертны. Но старик тот возьми да и окажись ведьмаком. А тем перед смертью непременно кому-то свою ведьмачью силу передать надо, вот Смолин и попал под ее раздачу.
Авторы: Васильев Андрей
и обняла меня за плечи — Ладно, давай ссору и вопросы на потом отложим.
— Не знаю, не знаю. Как по мне, хорошая ссора — отличный стимулятор.
— Согласна — кивнула девушка — Но ты же знаешь, я после нее люблю убегать в слезах, громко хлопнув дверью, и крикнув, чтобы ты про меня навеки забыл. Это традиция, ей много лет. В результате мы оба останемся без секса, а этот вариант лично меня совсем не устраивает.
Мне показалось, или кто-то отчетливо хихикнул? И звук этот не из закрытого ли ящика в шкафу раздался? Впрочем, какая разница? Все равно мне уже не до этого стало, дела поважнее появились.
— Слушай, а если серьезно, ты вправду все собираешься сделать так, как наши решили? — спросила Юлька получасом позже, примостив мне свою шальную голову на плечо, а после чихнув — Валер, что ты такое куришь? Вонь ужасная!
— На что денег хватает — то и курю — невозмутимо ответил я, затянувшись сигаретой.
— Табак вредит здоровью — снова чихнула она — Особенно настолько дешевый, что он уже вовсе и не табак, а сложное химическое соединение. Ладно, ты в сторону разговор не уводи! Вопрос задан, мне нужен ответ.
— Честный?
— Предельно.
— Прямо сейчас?
— Немедленно.
— Уверена?
— Укушу — пригрозила Певцова — Больно. Сильно. Ты меня знаешь.
Знаю, укусит. Я как-то раз, в «Space Moscow», где мы зависали, ей на этот счет не поверил, когда мне пришло в голову за какой-то грудастой блондинкой приударить. И как результат она мне чуть пол-уха не отгрызла. Кровищи было — ужас! Бедная Юлька чуть в обморок не свалилась, глядя на то, что натворила, блондинка тут же сбежала от греха, охрана суетится, потому что не знает, как на подобное реагировать, а меня, как ни странно, на «хи-хи» пробрало. В результате Сивый помчался в какой-то травмпункт, где невозмутимый доктор врубил мне какой-то укол, поскольку мы ему сказали, что я на зуб незнакомой безумной болонке попался, а после место укуса пластырем заклеил.
— Юль, я не знаю. Правда, не знаю. Штука в том, что в конце сентября у меня состоятся непростые переговоры с одним сильно серьезным дядькой, и вот по их итогу можно будет строить какие-то планы, и на жизнь, и на все остальное. Причем тогда, за столом, я свою на этот счет позицию обозначил очень четко, но меня, похоже, никто не услышал.
— Мать моя! — охнула Юлька — Да ты никак решил бизнес замутить?
— Ну, можно сказать и так — подтвердил я — Причем очень и очень востребованный. Пусть в узких кругах, но тем не менее. Эксклюзив, однако.
— А какой, какой? — Певцова от распиравшего ее любопытства даже ногами под одеялом засучила — Сказал «а», говори и «б».
— Историко-архивный — хмыкнул я — Так что очень не ко времени дядя Сережа свои кабинетные телодвижения затеял, он мне может всю малину запороть.
— Ну, знаешь, он о вообще-то тебе заботится — заступилась за отца моя подруга — Освобождает от выбора между днем сегодняшним и днем завтрашним. И еще спасает от моральных терзаний. Что ты скалишься? Все знают, что твое внешнее равнодушие и безразличие — это только маска, а на деле ты жутко переживать станешь, когда придется из твоей арбатской дыры сваливать. А так — не ты ушел, а тебя ушли. И все довольны.
— Не все — заметил я, туша сигарету — Слушай, сказала бы ты, чтобы он притормозил процесс хотя бы до октября, а?
— Машина запущена — побарабанила пальчиками мне по груди она — Ты же в курсе, как это работает. Заднего дать можно, но деньги, пусть и небольшие, никто не вернет, и после придется заносить ту же сумму по новой, даже за такой пустяковый, по сути, вопрос. А мой папочка два раза за одно и то же никогда не платит. Поэтому он меня с подобным предложением пошлет куда подальше, и, в принципе, будет прав. А ты сам виноват. Сказал бы за столом, что у тебя есть какой-то бизнес-проект, и все пошло бы по другому пути развития. Но ты же молчал, верно?
И ведь не поспоришь.
— А теперь вопрос дня — Юлька выползла из-под одеяла и уселась на меня верхом — Так, руки фу, сладкое потом. Скажи мне, Швецов… Тьфу ты, ну почему сейчас мне то, что хочу спросить, кажется какой-то ерундой, а я даже в собственных глазах выгляжу дурой?
— Ну, не знаю, не знаю — промурлыкал я — Мне лично сейчас все кажется очень даже нормальным. И аппетитным.
— Швецов, я тебя люблю — немного растерянно сообщила мне Юлька — Вот так, прими как данность. Никогда ни о чем подобном мы с тобой не говорили, а сейчас… Ну вот, сказала.
— Неправда — улыбнулся я.
— Чего? — опешила Певцова — Как неправда? Да тебе откуда знать? Ты вечно то с одной по углам жмешься, то с другой, а я… А мне…
— Юль, мы на эту тему говорили — я взял ее руки в свои — Несколько раз. Первый — очень давно, в Амстердаме, когда мы смылись от моей мамы и отправились
