Александр Смолин, обычный московский парень, работающий среднестатистическим клерком в банке, помог вроде бы самому обычному старику, когда тому стало плохо на улице. Правда, помощь запоздала, старик умер. Плохо, конечно, но все мы смертны. Но старик тот возьми да и окажись ведьмаком. А тем перед смертью непременно кому-то свою ведьмачью силу передать надо, вот Смолин и попал под ее раздачу.
Авторы: Васильев Андрей
нам компанию этой ночью. Тем более, что для тебя это знакомство может быть полезно. Ночная Москва принадлежит не Шлюндту, и тем более не ведьмам, они всего лишь брызги Луны. Руку на пульсе ночной Москвы держим мы, вурдалаки. Тебе может показаться, что я излишне самонадеян или пафосен, но это на самом деле так. Ведьмы погрязли в вечной грызне друг с другом, и со временем, думаю, пожрут себя самоё, гули Джумы сильны и опасны, но они не выбираются из канализации без особой нужды, тем более что еда в виде диггеров и прочих экстремалов постоянно сама лезет им в рот, ведьмаки слишком эгоцентричны и разобщены, пока их за горло не возьмешь, в драку они не полезут. Еще, конечно, есть перевертыши, колдуны-одиночки, фантомники, но их можно вовсе в расчет не брать. Вот и выходит — за нами будущее. За нами.
То-то тебе, хозяину Москвы, вечно деньги нужны. Так что пой, ласточка, пой, тем более что я таких песен еще в юности наслушался, когда кое-кто из деловых партнеров отца вот так же за столом начинал окружающим объяснять, что еще год-другой, и он вытеснит с рынка всех-всех-всех, ибо они ему не конкуренты. Мол, он станет номером один, потому господину Швецову, конечно же лучше с ним дружить.
Батя слушал, кивал, водочку этим новоявленным хозяевам рынка подливал, дружить обещал. А через год-другой скупал активы фирм разорившихся ораторов за бесценок. Нет-нет, это не он их банкротил, они сами накрывались медным тазом. Почему? Потому что между словом и делом лежит пропасть, которую очень трудно перепрыгнуть. На моей памяти никто из тех, кто чего-то по-настоящему добился в жизни, много не говорил, никогда громко не хвастался своими успехами, и не строил планы на мировое господство. По крайней мере вслух.
Так что если я когда-нибудь и встану на чью-то сторону, то это точно будут не вурдалаки. Временное, вернее, даже вынужденное, союзничество, как сегодня — да. Но что-то большее… Нет.
Впрочем, я вообще ни на чью сторону не стремлюсь. Мне на своей собственной хорошо.
— Сородичи, позвольте представить вам Хранителя Кладов — произнес Ленц, подведя меня к столику, за которым сидела парочка, которую я в жизни бы за кровопийц не принял. Он — хорошо одетый мужчина средних лет, она — очень привлекательная женщина того же возраста. Я бы, скорее, подумал, что супружеская чета заявилась в этот клуб в погоне за ушедшей в никуда юностью — Валерий, это Мария. А это — Константин.
— Вернее — Маришка — платиновая блондинка ослепительно улыбнулась, став еще краше, и протянула мне для поцелуя руку, на которой сверкнуло крупным бриллиантом старинной работы кольцо. Я этого делать не стал, ограничившись пожатием — Но в России это имя звучит неисконно, потому пришлось натурализоваться как Мария.
— А я и на самом деле Константин — весело добавил ее спутник — Мое имя интернационально. Наслышан, рад знакомству.
— Поговаривают, у вас характер не сахар — дождавшись, пока я сяду, сообщила мне Маришка — Это на самом деле так?
— Врут. Просто все, как правило, хотят чего-то своего, и никогда не спрашивают, что нужно мне. Возникает конфликт интересов, в котором именно я, как правило, и становлюсь крайним. А после начинается: «Хранитель кладов груб», «Хранитель кладов несносен», «с ним невозможно договориться». Но на деле — вот мы сидим за одним столом, сейчас преломим хлеб, завтра, глядишь, убивать вместе отправимся — и ничего. Я не ругаюсь, не вредничаю, никого никуда не посылаю. Ведь так же?
Константин рассмеялся, он, похоже, вообще обладал достаточно веселым характером. Что до Маришки — она накрыла свою ладонь моей, и более низким, чем ранее голосом, сказала:
— Мне нравятся мужчины, которые умеют отстаивать свои интересы.
Я глянул в ее лицо и понял, что не могу оторвать взгляд от ее голубых бездонных глаз. В голове слегка зашумело, а рублевик, который я, собираясь сюда, в клуб, запихнул в задний карман джинсов, ощутимо нагрелся.
— Есть такое — я ощутил, что язык тоже стал немного заплетаться — Тут недавно некий Данила из свиты князя Ростогцева попробовал мне указывать, что надо делать, так пришлось его упокоить. Чтобы остальным неповадно было.
Красивое лицо вурдалачки на миг исказила очень неприятная гримаса, она убрала свою ладонь с моей, а с меня мигом спала сеть, в которую я чуть не попался. Арвид, который с интересом наблюдал за происходящим, расхохотался.
— Ну что, Мари, оцарапалась о колючки? А я тебя предупреждал, предупреждал! Не тот это парень, из которого ты свою очередную куклу сделаешь. Так что даже не пытайся.
— Даже удайся ей это сделать, то победа была бы недолгой — пожал плечами я, и взял из вазы с фруктами, стоявшей на столе, краснобокое яблоко — День-два, и все, превратилась красавица Маришка
