Александр Смолин, обычный московский парень, работающий среднестатистическим клерком в банке, помог вроде бы самому обычному старику, когда тому стало плохо на улице. Правда, помощь запоздала, старик умер. Плохо, конечно, но все мы смертны. Но старик тот возьми да и окажись ведьмаком. А тем перед смертью непременно кому-то свою ведьмачью силу передать надо, вот Смолин и попал под ее раздачу.
Авторы: Васильев Андрей
в ту ночь и доказал, что он достоин возглавить Отдел — мрачно добавил Ленц — Он разработал план, он вел за собой дьяков, и он убил первым, открыв охоту.
— И вряд ли изменился — Маришка поежилась, хоть и не могла чувствовать холода — Вот и сейчас — упыри убивают людей, Ровнин убивает нас. А Лианна потом переезжает из этой дыры куда-нибудь на Никольскую или Остоженку. Просто, быстро, эффективно.
— Не знаю, права ты или нет, но проверять не желаю — Арвид распахнул плащ, и я увидел у него на поясе ножны, в которых покоился то ли длинный нож, то ли короткая сабля. Но не мачете, его я ни с чем не спутаю — Пойдем делать то, что нужно нам всем. София, ты остаешься с Валерием, ясно? Ты, Георг, тоже. И давайте-ка проверим связь.
Оказалось, что каждый из участников операции, кроме, разумеется, меня, снабжен «капелькой»-наушником и миниатюрным же микрофоном-«иголкой». Прогресс есть прогресс.
Черные тени с легкостью перемахнули через невысокий заборчик и скользнули к дому, причем далеко не все направились ко входной двери. Страхуются, чтобы кто-то через окна с той стороны стрекача не дал.
Удар Арвида — и дверь слетает с петель, проваливаясь внутрь дома, как мне показалось, с частью стены, следом за тем он исчезает в проеме, за ним в него ныряют все остальные.
Если честно, ничего подобного мне ранее наяву видеть не приходилось. В кино — да, но вот чтобы так, самому — нет.
Хоть разошедшийся дождь и глушил звуки, кое-что до нас доносилось. Грохот ломаемой мебеди, выкрики, ругань. Под конец и вовсе раздался звон стекла и из окна второго этажа с воплем вывалилась мужская фигура, с глухим звуком врезавшаяся в землю. Она полежала секунд тридцать, судорожно шевеля руками и ногами, напоминая при этом жука, перевернутого на спину, после с трудом поднялась и поковыляла к тому самому подвалу, в котором вроде как упыри обитали.
— Георг! — София тоже поняла, куда бредет выпавший из окна противник и встревожилась — Его надо убить!
Плечистый вурдалак кивнул и невероятно быстро рванул наперерез одному из сторонников Лианны.
Кто бы мог представить, что этот ушибленный о землю кровосос таким ловким окажется? Вроде бы еле плелся, ногой за ногу цепляясь, однако поглядите на него — он уделал нашего союзника не скажу, что очень легко, но все же довольно шустро. Причем безо всякого оружия. Он ему в самом прямом смысле голову открутил, и смотрелось это очень жутко. Кто там говорил, что бойцы Лианны ничего из себя пока не представляют? Ошибочка вышла.
Может, она их стероидами кормит? Или какой-то особенной кровью поит?
— Беда — пробормотал я, понимая, что упыри в первую очередь на меня охоту устроят. Не помню, уже кто мне рассказывал подробности о их житье-бытье, но я одно я очень хорошо усвоил — голодный упырь всегда чует живую кровь, прямо как комар в комнате. Ему темнота не темнота, он на тепло людское реагирует. Потому вся свора из подвала на меня наведется, прямо как по радару. Ну, или если повезет, то на сотрудников отдела, которые наверняка где-то тут поблизости обретаются.
Хотя, с другой стороны, это тоже не лучший вариант, вурдалаки не дураки, поймут, откуда их заклятые враги про акцию возмездия пронюхали. Вслух, может, мне никто ничего и не скажет, но тем не менее хорошего в этом мало. И так на душе погано. Умом понимаю, что эти кровососущие ни мне, ни кому-либо другому из людей ни разу не друзья, поскольку с пищей никто и никогда в приятельские отношения не вступает, а отделаться от мерзкого чувства, что стукачом стал, не могу. Тьфу!
София, было рванулась вперед огромными прыжками, словно не касаясь земли, но перекошенный сторонник Лианны успел выдернуть согнутый перевернутой буквой «U» стальной крепеж из замковых ушек. Мало того — он открыл дверцы, крикнул в распахнутый зев погреба слова, которые я не смог разобрать, а после снопом повалился внутрь.
А уже секунд через десять, оттуда, из черноты, с которой могла поспорить даже эта беззвездная ночь, выползла первая тварь. Упырь. Точнее — упырица, поскольку при первом же взгляде на нее сразу становилось ясно, что при жизни это была девушка, причем, вероятнее всего весьма и весьма красивая.
Но то было раньше, а сейчас по двору брела нежить с красными глазами, острыми клыками, приподнявшими верхнюю губу, белоснежным опухшим лицом и нечёсаной гривой волос. Она, неприятно причмокивая, вертела головой и, словно собака, втягивала ноздрями воздух. Как видно, искала того, кто сможет утолить обуревающий ее голод.
Само собой, долго ей искать не пришлось. Прямо скажем, в вопросах обоняния она любому барбоске фору даст. Вот она застыла на месте, рваным движением повернула голову в ту сторону, где за высоченными ветвями кустарника притаился я, радостно
