Александр Смолин, обычный московский парень, работающий среднестатистическим клерком в банке, помог вроде бы самому обычному старику, когда тому стало плохо на улице. Правда, помощь запоздала, старик умер. Плохо, конечно, но все мы смертны. Но старик тот возьми да и окажись ведьмаком. А тем перед смертью непременно кому-то свою ведьмачью силу передать надо, вот Смолин и попал под ее раздачу.
Авторы: Васильев Андрей
условным, а то и вовсе проскользнуть без потерь, не стала подавать апелляцию и отправилась отбывать срок. И такие чудеса, оказывается, случаются.
А вот двое оставшихся — они, в принципе, по всем параметрам подходят. Обе редкие стервы, что следует из многочисленных заметок, описывающих их далеко не безобидные шалости, обе замазались в неприятных историях с прислугой с последующим летальным исходом, квалифицированным как суицид, то есть — самое то. Одно не укладывается в схему — кулон. Я просмотрел сотни фотографий на десятках сайтов, я пролистал их ленты в «инсте» до даты создания, повидав эту парочку как во всевозможных нарядах, так и без них. Я словно побывал с ними самими в театрах, клубах, бассейнах, самолетах, выставках и бог весть где еще.
Нет кулона. Ни на одном из фото нет. А если это кто-то из них, то подобное невозможно. Не расстается владелец с вещью добровольно, цепляется он за нее.
— Все так плохо? — раздался у меня за спиной голос Стеллы, в тот момент, когда я рассматривал очередную серию туристических снимков одной из прелестниц, и пытался понять, можно ли эти три ниточки считать купальником или нет — Слушай, я все понимаю — одиночество, воздержание, потребности организма. Но вот так, на работе смотреть столь сомнительную продукцию от, прямо скажем, среднего фотографа и не ахти какой модели…
— Ха-ха-ха, как смешно — я потер глаза ладонью — Стелл, если ты не заметила, то я хоть что-то делаю, а не упражняюсь в остроумии. У нас осталось четыре дня, а перспектив покуда ноль.
— Это да — улыбка сползла с ее лица — Да еще Шлюндт, зараза, из Москвы укатил. Никогда бы не подумала, что скажу такое, но, знаешь, мне его не хватает.
— Что имеем не храним, потерявши — плачем.
— Ну, плакать из-за этого старого прохиндея я точно не стану — заявила Воронецкая — Кстати, ты не в курсе с чего он так резко смылся из столицы?
— Откуда? Он мне не докладывается.
— Ну да, ну да — ведьма крутанула кресло и уставилась мне в глаза — Хм. Вроде не врешь.
— А что Марфа говорит?
— Мне? Ничего. Если ты забыл, то я в опале, меня даже к калитке ее дома не подпускают. Я теперь персона нон-грата. И все из-за тебя!
— Как всегда — вздохнул я — Ладно, пошли пообедаем, что ли? Устал я от разглядывания светской жизни до судорог в конечностях.
В кафе Стелла проявила достойное лучшего применения рвения в работе с меню, я даже поинтересовался, не лопнет ли она от заказанного количества еды, но в ответ получил лишь презрительное «Пфе»!
И ведь съела! Мало того, в процессе поглощения еды слушала меня внимательно, запоминала все, что я говорил, а когда дошла до кофе с «медовиком», назидательно произнесла:
— Знаешь, в чем твоя беда, Валера Швецов из Москвы? Ты мальчик, который родился с серебряной ложечкой во рту.
— Ой, да ладно — поморщился я — Еще мажором меня обзови.
— Почему «обзови»? Ты он и есть. Ну да, ты ходишь на работу, живешь в типовом доме, в шкафу на полке у тебя пять упаковок «дошика» лежит, но это ничего не меняет. Стереотипы из твоей башки никуда не делись. Если антикварная вещица, то искать ее след надо в высшем обществе — и все. И никак иначе.
— Поясни.
— А ты не допускал, что кулон этот, например, мог оказаться у обычной девчонки из спального района? Почему нет? Например, его прадед в виде трофея из Праги привез, и он теперь в семье от матери к дочери переходит.
— В первую очередь, потому что у обычной девчонки из спального района прислуги нет. Ей взяться неоткуда.
— Неправда — Воронецкая отпила кофе — Меня моя старшая сестрица исключительно как служанку воспринимала, дрянь такая. Знаешь, как драконила лет до пятнадцати? За волосы таскала, синяки с ляжек сходить не успевали. И не я одна такая была.
Даже спрашивать не стану, что после с той сестрицей стало. И так ясно, что ничего хорошего.
— Да масса вариантов может быть — продолжила ведьма — Опять же — запрос, что ты в строку набивал. Видела я набор слов: «смерть, служанка, преступление». Вроде все верно, но ты не уловил главного.
— Это чего же? — мне стало немного обидно.
— Я тут погуглила про эту Катаржину — Воронецкая облизала ложечку и достала смартфон — Вот, гляди. Она была не просто на убийствах помешана, она обожала сам процесс, понимаешь? Жертва должна была страдать, так, чтобы в крик, чтобы кровь брызгами по стенам. Причем кровь — обязательное условие. Смотри — забивала плетьми насмерть, подвешивала на столб и резала ножом кожу, вот тут вообще грабли в ход пустила. А ты чего нашел? Свернутые шеи, яд… Это все штатная несерьезная бытовуха. Надо искать на самом деле кровавые дела, такое мимо прессы не пройдет.
— Ты умная — я жестом подозвал официанта — А я тупой мажор. Счет пожалуйста.
