Александр Смолин, обычный московский парень, работающий среднестатистическим клерком в банке, помог вроде бы самому обычному старику, когда тому стало плохо на улице. Правда, помощь запоздала, старик умер. Плохо, конечно, но все мы смертны. Но старик тот возьми да и окажись ведьмаком. А тем перед смертью непременно кому-то свою ведьмачью силу передать надо, вот Смолин и попал под ее раздачу.
Авторы: Васильев Андрей
я. — Не меньше. Само собой, не в рублях.
— Немного, но для начала сойдет. — Я видел, что отец доволен мной. Вон, за трубкой и табаком полез. — Ладно, помогу. Надо же — антиквар. Хе! Все материнское воспитание, оттуда эти штучки-дрючки пошли!
И колесо завертелось. Пусть не так быстро, как хотелось бы, но тем не менее.
Для начала был вызван новый начальник безопасности. Ну, для меня новый, он сменил на этом посту дядю Олега уже после того, как я из родного дома ушел, потому мы друг другу представлены не были. Впрочем, он-то меня наверняка знал. Не сомневаюсь, что родитель все это время за мной приглядывал, и отвечал за данный процесс как раз этот немногословный и невысокий мужичок, которого звали Антон Игоревич.
Он внимательно выслушал меня, а после предложил две вещи. Первое: прежде чем подключать серьезных людей из больших кабинетов, следует убедиться в том, что искомый предмет лежит в упомянутой коробке. Может, его там вовсе нет. Второе: если он там есть, то обойтись хорошими детальными фотографиями, поскольку подобный вариант встанет куда дешевле. И то и другое он берет на себя, благо кое-какие связи во ФСИН у него имеются.
С первым я согласился сразу же, припомнив наш разговор со Стеллой. От второго предложения столь же решительно отказался, сославшись на то, что свой глазок все же смотрок. Спорить со мной Антон Игоревич не стал, но сразу предупредил, что результата раньше, чем через пару-тройку дней, ждать не стоит.
К среде я капитально издергался. Истинно — нет ничего хуже, чем ждать и догонять, в который раз убеждаюсь в правоте этого высказывания. Сильнее всего ощущаешь свою слабость, когда понимаешь, что остается только сидеть и ждать, потому что в конкретной данной ситуации от тебя ничегошеньки уже не зависит.
И какой же катарсис я испытал в тот момент, когда вечером среды раздался звонок Антона Игоревича и тот мне сообщил, что кулон на месте, фото оного он мне выслал на почту. Мало того, завтра в шесть утра следует быть у подъезда и ждать машину с его сотрудником по имени Игорь, который сопроводит меня в колонию-поселение. Нас там ждут, все формальности, включая финансовые, согласованы. И — не забыть паспорт.
Когда я повесил трубку, то меня пробило на нервное хи-хи, чего ранее никогда не случалось. По ходу, психологически сдаю я потихоньку. Как бы кукушкой не поехать…
И сейчас в машине, против своей воли, я то и дело начинал елозить задом по обшивке сидения — так меня распирали эмоции. Скорее всего, именно потому профессионально наблюдательный Игорь и повторял мне некоторые вещи по два, а то и три раза.
В свое же оправдание я могу сказать одно: а как тут не елозить? Я вчера думал, что уже все, не успел, поеду в лес с повинной головой. В последний момент ведь все, по сути, разрешилось. К тому же меня очень беспокоил нюанс с неизбежным обмороком. Игорь-то со мной пойдет наверняка, то есть надо ему что-то более-менее реалистичное наплести. Вот с Софией было легко и просто: ей сказал, она приняла услышанное как данность и тут же об этом забыла, потому как ей на мои проблемы плевать. Этот же молодой человек из совсем другого теста, он из тех, кто любит четкость и ясность во всем. Плюс все, что увидит он, уже сегодня узнает мой отец.
Я перебрал в голове десятки вариантов, от мистически-экстрасенсорных до откровенно бредовых, но так ни на одном из них и не остановился. Последний, с привкусом восточного гипнотизма, пришел мне на ум буквально перед тем, как лязгнули замки на двери, ведущей в то самое хранилище, где лежали вещи местных сиделиц.
— Нам сюда, — сообщил молоденький прапорщик, которого нам придали в качестве сопровождающего, огибая огромный стеллаж, заставленный одинаковыми ящиками. — Вот на этой полке то, что вам нужно, лежит. А это на самом деле прямо дорогая вещь? Я когда ее фотографировал, подумал, что так, бижутерия.
— Не знаю, — уклончиво ответил я, беря коробку, на которую юноша указал, в руки. — Сейчас поглядим. Да, мужики, тут такое дело… Я могу ненадолго отключиться, так вы не пугайтесь.
Прогнав в голове все варианты еще раз, я остановился на самом простом. На правде. Мне так и так придется после объяснять, что это было, отец не угомонится, так стоит ли врать? Мы впервые за долгое время по-человечески поговорили, чему оба, как мне думается, рады. Зачем же сюда вранье мешать? Оно может все испортить, а мне бы этого очень не хотелось.
— То есть отключиться? — уточнил Игорь.
— Что-то вроде обморока, — пояснил я, копаясь в коробке. Ага, вот и кулон в пакетике. Да, тот самый. — Не очень долгого, но довольно глубокого. Пугаться не надо, нашатырь под нос совать — тоже. Чуть-чуть подождите — и я сам к вам вернусь.
— Это как транс? — заинтересовался прапорщик. —
