Александр Смолин, обычный московский парень, работающий среднестатистическим клерком в банке, помог вроде бы самому обычному старику, когда тому стало плохо на улице. Правда, помощь запоздала, старик умер. Плохо, конечно, но все мы смертны. Но старик тот возьми да и окажись ведьмаком. А тем перед смертью непременно кому-то свою ведьмачью силу передать надо, вот Смолин и попал под ее раздачу.
Авторы: Васильев Андрей
это подумала, еще там, на Сухаревке, когда мне Вязьмин позвонил. В принципе, накручивать для маскировки мистику на самые обычные преступления – это не ново. Подобные вещи даже во времена моей молодости считались классикой жанра. И если бы не Виктория с ее экспертизой, то и заниматься бы этим не стала. Но здесь на самом деле замешан призрак, и это все немного усложняет.
– А Вязьмин – это кто? – заинтересовалась чародейка.
– Кто, кто… Кто надо, – и не подумала отвечать тетя Паша, но все же ткнула пальцем в направлении потолка. – Человек, обеспечивший нам режим наибольшего благоприятствования. Если бы не он, труп бы давно в судебном морге мерз, а тут следаки крутились под ногами. Итак – предполагаемый мотив убийства есть, способ его осуществления известен, в логической цепочке не хватает всего одного звена.
– Кто? – предположила Вика. – В смысле – кто натравил Жужу на эту девицу?
– Почти, – кивнула тетя Паша. – Ты же знаешь, примучать призрак себе служить могут многие, особые познания или таланты для этого не нужны. Но вот выпустить его на свободу из ловушки д’Оливе под силу далеко не каждому. Что там выпустить – увидеть ее не любой сможет. Тут нужен колдун уровня… Ну, например приснопамятного Антона Ревзина. Хотя о чем я, вы про него наверняка и не слышали, дело в тридцатых было.
– Чего это? – немного обиделся Коля. – Читал я про этого Ревзина. Колдун-самоучка, к которому непонятно как попал личный дневник Ромуальда Шварца, средневекового чернокнижника, и он по нему выучился темным материям. Лил кровь налево и направо, практиковал некромантию, подчинял себе людей с корыстными целями, пытался открыть врата в другое измерение, за что и был убит сотрудниками отдела.
– Молодец, – похвалила его тетя Паша. – От себя добавлю, что талантлив этот парень был безмерно, такие раз в сто лет рождаются. Мы не хотели его убивать, тем более что Барченко нас об этом очень просил, у него к таким проявлениям темных искусств всегда интерес большой имелся, но в последний момент выбора не осталось. На Антона, как оказалось, «Аненербе» глаз положило, мало того, собиралось его к рукам прибрать, вот и пришлось мне этому мальчишке мозги вышибить. Немцы оказались больно хваткие, двоих наших сразу положили, еще троих подранили, да еще и Ревзин, похоже, ничего против сотрудничества с ними не имел, так что альтернативы не имелось. Запомни, Нифонтов – такие, как он, должны либо быть полностью подконтрольны отделу, либо мертвы, другие варианты недопустимы. Ладно, отвлеклась я. Так вот – еще ловушку смогла бы снять очень сильная ведьма, уровня главы Ковена. Та же Марфа, например, сдюжила бы эту работенку. Но сразу возникает вопрос – им-то это зачем? Уровень не тот, да и прибыль не та. Тем более что очень уж грязно сработано. Топорно.
– А не из людей кто на такое способен? – наконец присоединилась к беседе Виктория.
– Ага! – обрадовалась уборщица. – Теперь мы и подобрались к сути. Вот среди детей Ночи хватает тех, кто может ловушку и увидеть, и нейтрализовать. Они с такими вещами на одной волне находятся. Не все, конечно, гули-трупоеды или мавки в счет не идут, но высокоорганизованные виды нечисти с ней справятся. Не запросто, но тем не менее.
– Например, вурдалаки, – задумчиво произнесла Виктория. – Им вечно деньги нужны, и грязи они не боятся.
– Как раз их я со счетов сразу сбросила, – покачала головой тетя Паша. – Слишком сложный путь, они бы более примитивно сработали. Отправили бы сюда упыря, которого после нам не жалко отдать на расправу с извинениями, порвал бы он Алину на куски, кровью тут все залил, вот и все. Основная задача какая? Вынудить владельцев помещения его продать, так что чем хлеще – тем лучше. А тут все тонко придумано, можно сказать, эстетично. Так что нет, не вурдалаки. Здесь кто-то другой орудует. Эх, глянуть бы статистику по городу за последние года три-четыре, нет ли схожих случаев. Есть у меня ощущение, что это не первое подобное преступление, больно все толково сработано. Ладно, пошли обратно, а то Варвара, неровен час, домой засобирается. А ей дома делать нечего, она мне тут нужна. Она у нас теперь главная газетчица, как-никак. Зря я, что ли, столько времени потратила, приказ заставила написать. Жужу теперь точно ее придушить захочет, даже без всякого стороннего вмешательства.
– Павла Никитична, вы же не собираетесь… – Брови-ниточки Виктории изумленно вздернулись вверх, но уборщица ее даже дослушивать не стала. – Вот так всегда! Никому мое мнение не интересно.
– Мне интересно, – застенчиво поведал ей Коля. – Правда-правда. Пошли уже в помещение.
– Значит так, моя хорошая, – заявила тетя Паша с порога журналистке, затравленно смотрящей на нее. – Придется
