Александр Смолин, обычный московский парень, работающий среднестатистическим клерком в банке, помог вроде бы самому обычному старику, когда тому стало плохо на улице. Правда, помощь запоздала, старик умер. Плохо, конечно, но все мы смертны. Но старик тот возьми да и окажись ведьмаком. А тем перед смертью непременно кому-то свою ведьмачью силу передать надо, вот Смолин и попал под ее раздачу.
Авторы: Васильев Андрей
который с некоторым недовольством глянул на него. – Можно у вас пару минут украсть?
– Вообще-то нет. Я и так опаздываю, а мне еще по пробкам сколько стоять.
– Так важная же новость, – заверил его Нифонтов. – Правда!
– Излагай, – разрешил Ровнин. – Но – быстро.
Увы, но быстро получилось довольно путано, поскольку одна деталь цеплялась за другую, потому спустя минуту начальник отдела жестом руки остановил подчиненного.
– Скажи мне, Николай, ты как к науке относишься?
– Положительно, – уверенно ответил ему оперативник. – Мы в космос первые полетели. И еще радио наш Попов изобрел.
– Ну последнее спорный факт, Малона Лумиса все же не стоит сбрасывать со счетов. Но я рад, что чаяния научного сообщества тебе не безразличны. Держи ключи, садись за руль, по дороге все подробно расскажешь.
Коля выполнил приказ, забил в навигатор названный шефом адрес, пару раз просигналил Мезенцевой, как всегда ошивавшейся на крыльце здания, и вырулил со двора.
– А куда все же едем-то? – не удержался он от вопроса.
– В храм науки, – благодушно сообщил ему Ровнин. – В обитель мудрости, можно сказать. Образовалось у меня там кое-какое дельце. Ничего серьезного, задачка в одно действие, ответ на которую, мне, пожалуй, уже известен.
– Вы, Олег Георгиевич, прямо всерьез моим воспитанием и образованием занялись, – застенчиво улыбнулся Коля. – То Третьяковская галерея, то вот научное учреждение. Эдак скоро я вас батей начну называть.
Ровнин отчего-то закашлялся – то ли от смеха, то ли от неожиданности.
– Интересный подход к вопросу, – наконец произнес он. – Но мы развивать эту тему не станем. Ты лучше с самого начала мне расскажи – что там у тебя случилось? Что за злыдень?
На этот раз спешить было некуда, и Нифонтов выполнил приказ руководства в полной мере.
– Забавно, – сказал Ровнин, дослушав его. – Вернее – интересная информация. Молодец.
– Так, может, эту Марфу потревожить? – предложил юноша. – Ну а чего? Она-то всяко больше, чем моя Люда, знает.
– Просто наверняка, – согласился с ним Ровнин. – Вот только делиться знаниями она со мной не обязана. И заставить ее это сделать я не могу. Вернее – технически запросто, на всякую ведьму есть свой костер, но это нарушит ряд неписаных правил, по которым мы все сосуществуем. Марфа – это не какой-то безвестный упырь, который думает только о том, чтобы пожрать, это очень влиятельная особа в ночной Москве. Тронь ее без оснований – и не оберешься проблем. Затрещат десятки ранее заключенных договоренностей, разорвутся связи, а самое главное – могут пострадать люди. Обычные люди. Понимаешь меня?
– Понимаю, – отозвался Коля. – А я про это как-то не подумал.
– Но и это не все. – Ровнин глянул в залитое водой окно. Дождь лил со вчерашнего дня, он начался сразу после отгремевшей грозы, которую предсказал дед Аверя, и не думал заканчиваться. – Кто даст гарантию, что все это не добротная продуманная многоходовка, целью которой является компрометация отдела? Или не умышленная провокация? Марьяна знала, что Людмила, скажем так, неровно к тебе дышит, и обязательно предупредит о грозящей опасности при первом же удобном случае. Марфа наверняка тоже в курсе происходящего, и вот они разыгрывают небольшой спектакль для одного зрителя.
– О как, – удивился Коля. – Может, вы и правы, но им это зачем?
– Не знаю, – пожал плечами Олег Георгиевич. – Зачем-то. Просто не исключаю тот факт, что подобное вероятно. Повторю еще раз – Марфа очень и очень серьезный игрок, старый, мудрый и хитрый. Уж мне-то это известно лучше, чем кому-то другому. Но и это не все. Велика вероятность того, что это никакая не многоходовка, но при этом информация слита все же умышленно. Просто они хотят убрать неприятность в виде безвестного злыдня нашими руками, но при этом полностью остаться в стороне. По ряду причин.
– Тогда Марфа тем более должна… – оживился вдруг Коля, но после затих, помолчал и добавил: – А, нет, как раз тогда и не должна. Тогда она точно молчать станет.
– Верно, – похвалил его Ровнин. – Как партизан на допросе. Особенно в том случае, если наша с тетей Пашей версия верна.
– А какая у вас версия?
– Какая надо, – фыркнул начальник отдела. – Все ему расскажи. В свое время все узнаешь, и то если это понадобится для дела.
Коля даже и не подумал на эти слова обижаться. А что, все верно.
– Кстати, просьба Марьяны дивно укладывается как раз в тот вариант, где они нашими руками решают свою проблему, – продолжил Олег Георгиевич излагать свои мысли. – Не исключено, что в случае твоего согласия мы бы узнали чуть больше, чем сейчас. Если говорить на языке рыболовов, они тебя попотчевали
