Александр Смолин, обычный московский парень, работающий среднестатистическим клерком в банке, помог вроде бы самому обычному старику, когда тому стало плохо на улице. Правда, помощь запоздала, старик умер. Плохо, конечно, но все мы смертны. Но старик тот возьми да и окажись ведьмаком. А тем перед смертью непременно кому-то свою ведьмачью силу передать надо, вот Смолин и попал под ее раздачу.
Авторы: Васильев Андрей
похожи, разве что только процент бородачей был крайне велик, но все равно определенное почтение к этим исследователям неведомого молодой человек все же испытывал.
– Так-то у нас все спокойно до последнего времени было, – вещал на ходу Сергей Иванович. – Мы с тобой сколько лет не виделись, Олег?
– Да года четыре, – предположил Ровнин. – Не меньше. Как тогда с призраком изобретателя разобрались, так больше и не встречались.
– Ох уж эти мне изобретатели, – вздохнул человек в сером костюме. – От них сплошной дискомфорт. Уж вроде везде посты, металлоискатели, камер понавесили где только можно, но все равно они как-то просачиваются внутрь и проблемы создают. Добро еще если изобретение безобидное, вроде чесалки для пяток или там автоматического разрезателя арбуза. А то ведь такое тащат, что у меня последние волосы с головы того и гляди сбегут! Один такой недавно на девятом этаже пожар устроил. И, главное, хоть бы испугался последствий! Ну хоть бы для приличия! Какое там. Огонь потушили, а он мне и заявляет: «Магния много в третьем элементе. Надо количество уменьшить, тогда все нормально сработает, без возгорания». Олег, ты меня знаешь, я человек не злой, но этого Кулибина чуть не закрыл на три года. Из принципа!
– Но не закрыл же? – улыбнулся Ровнин.
– Да за него пара местных светил вступилась, – поморщился Сергей Иванович. – Говорят, новаторское изобретение, не имеет аналогов, перспективная разработка. И для оборонки полезная. Пришлось все спустить на тормозах. Нет, я за инновации, но режим есть режим, его соблюдать надо.
– Кому Нобелевка, кому головная боль, – посочувствовал приятелю Олег Георгиевич. – Так что у тебя на это раз случилось? Ты по телефону конспективно объяснил, я суть проблемы уяснил, но хотелось бы конкретики, для лучшего понимания.
– Если бы я сам знал, – вздохнул Сергей Иванович. – Внизу, на минус третьем этаже, какая-то непонятная чепуховина происходит, и по всему выходит, что она из числа тех, которые проходят по твоему профилю. Видели там какую-то старуху в черном одеянии и страшную до невозможности. А ведь там таковой взяться неоткуда по определению, закрытая же зона. Я сначала подумал, что это наши великовозрастные умники-дитяти шутки шутят, у них это в норме вещей. Знаешь, иной раз на этих умников смотришь и поражаешься – вроде бы серьезными делами люди занимаются, каждый второй доктор наук или кандидат, а такой дурью маются время от времени.
– Ученые – они как актеры или врачи, – заметил Ровнин. – У них другой склад ума, не такой, как у остальных. И шутки, соответственно, тоже, понятные только своим. Это не хорошо и не плохо, просто так есть. Да и вообще профессия накладывает отпечаток на любого человека. Согласись, когда сотрудники внутренних органов шутят, к примеру, за столом, то обычный человек может этот юмор и не понять, он ему в чем-то диким покажется. Вот мы с тобой взаимопонимания всегда достигнем, потому что хоть ведомства и разные, но срез профессии тот же. А, например, флористка какая-нибудь в такой компании будет себя очень дискомфортно чувствовать.
– Так и есть, – признал его приятель. – Так вот, почему я версию с шуткой отмел в сторону. Во-первых, на минусовые этажи доступ далеко не все имеют, а среди тех, у кого имеется допуск, любителей хохм вовсе нет. Во-вторых, все свидетели произошедшего на самом деле напуганы были, и серьезно. И в-третьих, я сегодня ночью одного охранника в больницу отправил, порвали его там так, что смотреть страшно. Даже не понимаю, как он до лифта добраться сумел, да еще его вызвать. Причем раны очень необычные. Знаешь, я даже один фильм-ужастик из юности вспомнил, про Фредди Крюгера, очень похоже выглядело. Так что я утром сначала по своему ведомству рапорт отправил, а потом тебе позвонил.
– И правильно сделал, – одобрил его слова Ровнин.
– Значит, все же какая-то небывальщина у нас завелась, – опечалился Сергей Иванович. – Верно?
– Не завелась, – поправил его начальник отдела. – Скорее, проснулась. Она тут обитала задолго до того, как это здание возвели.
– И кто же это такой у меня внизу окопался? – поинтересовался у него приятель.
– Такая, – уточнил Ровнин. – И не беги впереди паровоза, Сережа, не надо. Вот мы сейчас с Николаем туда наведаемся, попробуем эту красавицу прищучить, а после тебе все расскажем. Кстати, Нифонтов, посмотри налево, обрати внимание на местную достопримечательность.
– Вы про идола? – уточнил Коля, глянув в указанном направлении. – Забавный.
И правда – у подножия лестницы, ведущей наверх, среди раскидистых тропических растений, возвышалась резная статуя экзотического божка из числа тех, которым поклоняются туземцы на островах,
