Александр Смолин, обычный московский парень, работающий среднестатистическим клерком в банке, помог вроде бы самому обычному старику, когда тому стало плохо на улице. Правда, помощь запоздала, старик умер. Плохо, конечно, но все мы смертны. Но старик тот возьми да и окажись ведьмаком. А тем перед смертью непременно кому-то свою ведьмачью силу передать надо, вот Смолин и попал под ее раздачу.
Авторы: Васильев Андрей
и книгам, это всего лишь домыслы литераторов и кинематографистов. Антураж, саспенс и так далее. Впрочем, в последнее время мы поощряем подобные изыски, они делают наше существование чуть проще. Насколько я знаю, Ростогцев даже выступил соинвестором какого-то телесериала, при всей своей вздорности он неплохой коммерсант. Вампиры снова в моде, а значит, никто из нас не останется в ночи голодным.
– Я всегда говорил, что это мир погубит слепая вера в рекламу, – печально заявил Пал Палыч. – Она заменила людям здравый смысл. Ладно, речь не о том. Значит, ты хочешь, чтобы я отправился с тобой к Ростогцеву? Хорошо, я согласен. Но не просто так, уж не обессудь.
– Любая услуга чего-то стоит, – тонко улыбнулся вурдалак. – Даже смерть – и та порой имеет цену. Что ты хочешь получить взамен, Павел? Назови свои условия, я готов их выслушать.
– Отойдем в сторону, – предложил оперативник. – Я доверяю своему коллеге, уверен, у тебя тоже нет секретов от твоих детей, но все же есть вещи, которые стоит проговаривать приватно. Просто чтобы случайно не навредить тем, кто рядом. Ты же знаешь – иные знания опаснее любого яда.
– Хорошо. – Ленц встал со стула. – Но, признаться, теряюсь в догадках. Это что же ты такое у меня узнать желаешь?
Беседа получилась короткой. Михеев что-то спросил у вурдалака, тот пожал плечами, а после покачал головой в отрицающем жесте. Оперативник немного подумал и спросил что-то еще, и вот на этот раз, похоже добился успеха, поскольку Ленц одобрительно кивнул. После собеседники пожали друг другу руки и вернулись за стол.
– А что Феликс ваш, он мог человека осушить до смерти? – уточнил Пал Палыч, и оторвал от круглой лепешки сразу половину, а после пододвинул к себе пиалку с терпко пахнущим соусом. – Ну в принципе?
– В принципе, это может сделать любой из нас, – отозвался один из сопровождающих Ленца. – Если очень голоден или зол на мир. Но Феликс в общем ряду стоял бы одним из последних. Его обратили случайно, он не хотел вечной молодости в тенях, как, например, в свое время я. Насколько мне известно, он вообще так и не забрал ни одной жизни.
– Сидел на донорской крови, – подтвердил второй телохранитель главы семьи. – Над ним кое-кто из наших даже смеялся иногда, мол, никак этот тихоня вурдалачью девственность не потеряет. Но он не обижался на эти слова совершенно, не та натура.
– Это все правда, – подтвердил Ленц. – Его обратила моя помощница Сильвия, пожалела талантливого паренька лет тридцать назад, он был неизлечимо болен. Феликс – блестящий фотограф, кое-какие его снимки вы наверняка видели. И выставки случаются, причем не только в России. Правда, под этими работами всегда стоит чужая фамилия, поскольку мы не любим себя афишировать, особенно в финансовых вопросах.
– То есть кто-то устраивает выставки и платные фотосессии, а вы…
– Получаем с них свой процент, – подтвердил Арвид догадку Коли. – Деньги, увы, с неба не падают, а мы любим жить красиво и сытно. Времена изменились, разбоем и насилием только проблемы заработаешь, потому приспосабливаемся как можем.
– Печально, печально, – сообщил вурдалаку Пал Палыч, тихонько наступив под столом Коле на ногу, давая тем самым понять, что он стал слишком часто влезать в разговор. – Одна брошь от твоего подручного и осталась.
– Полагаю, что все так, – печально подтвердил Ленц. – И это одна из причин, по которым я связался с тобой. Повторюсь – мы имеем дело с провокацией. Одной большой провокацией. И самое скверное, я не могу понять против кого именно она направлена. Против меня? Против князя Михаила? Или ее цель втянуть в орбиту как можно большее количество детей Ночи? Начнись серьезная драка, я сразу открою казну и призову на помощь всех, кого смогу, то же сделает и Ростогцев. Ведьмы, перевертыши, оборотни – да мало ли в городе и его окрестностях тех, кто не против подзаработать? Да и просто союзники у меня имеются.
– А еще ты начнешь творить упырей, – задумчиво произнес Михеев. – Дешево и сердито. И вот тут в дело вмешаемся мы.
– Все убивают всех, – подытожил Арвид. – А кто-то загребает жар нашими руками.
– Или отвлекает нас от чего-то, – вдруг снова подал голос Коля. – Что? Мне показалось, что так тоже может быть.
– Вполне, – потер подбородок его старший коллега и глянул на Ленца. – А почему нет? Вы величины для своих семей, достойные уважения противники для нас, а для кого-то просто-напросто расходный материал.
– И снова – я найду этого «кого-то», – пообещал Арвид. – Найду, побеседую с ним и все узнаю. А потом…
– Меня на беседу позови, – попросил его Пал Палыч. – Обещаю, не стану взывать к твоему милосердию в отношении этой личности. Я просто постою, послушаю вашу
