Александр Смолин, обычный московский парень, работающий среднестатистическим клерком в банке, помог вроде бы самому обычному старику, когда тому стало плохо на улице. Правда, помощь запоздала, старик умер. Плохо, конечно, но все мы смертны. Но старик тот возьми да и окажись ведьмаком. А тем перед смертью непременно кому-то свою ведьмачью силу передать надо, вот Смолин и попал под ее раздачу.
Авторы: Васильев Андрей
объяснять придется. Это раньше дружба была понятием круглосуточным и безоговорочным, а теперь она взаимовыгодная и строго в рамках индивидуального пространства.
Но ехать надо, в любом случае. И руку себе резать тоже придется. Брррр, как представлю! Но — нужно. Ясно же уже, что вся эта на первый взгляд невозможная ерунда — она по-настоящему.
— Еще раз — не забудь нож своей кровью напоить, а то будет это просто железка, — назидательно сказал ведьмак. — Памяти у тебя нет, как я погляжу. Ты меня, вообще, слушаешь?
— И очень внимательно, — отозвался я, подметив, что призрак стал еще прозрачнее, если так можно сказать. Он все больше напоминал блеклую тень, черты лица, совсем недавно бывшие четкими, как-то размазались, расплылись.
— Однако, выходит мое время, — подтвердил мои догадки ночной гость. — Отмерили мне его маловато, да и то, что дали, кончается. Все, давай прощаться. В этой жизни мы больше с тобой не увидимся.
— А сороковой день? — удивился я. — Я читал…
— Читал, — ведьмак повел головой, давая понять, что ему весело. — Где моя душа и где остальные души? Нет, сынок, у них свое посмертие, а у меня свое, а потому и законы существования в мире теней тоже. Разные у нас точки прибытия. Как и у тебя теперь, уж не обессудь. Изменил я твою судьбу.
— Не могу сказать, что очень вам за это благодарен, — достаточно резко сказал я.
— Выбора у меня не было, — пояснил ведьмак немного виновато. — Я когда понял, что все, яд по венам идет, то чуть ли не в первый раз за жизнь испугался. Силу-то передать некому, а умереть без этого — хуже некуда. Даже не знаю, что сквернее может быть. Тут девки эти остановились, следом ты.
— Ну да, — я засопел. — Зарекался добрые дела делать…
— Извини, — ведьмак уставился на меня, через его глаза я видел ручку шкафа, и это смотрелось жутковато. — Выбор на тебя пал. Он у меня скромный был — ты или малец в коляске. Один ребятенок там девкой был, другой — мальчишка. Но отдай я силу ему — беда вышла бы. Он бы с ней точно не совладал, сам бы помер и мамку сгубил. И еще кого-нибудь. А ты хоть и недотепа, но головастый вроде. И вон зубы-то тоже есть. На бульваре я было подумал — теленок. А сейчас смотрю — нет, не совсем. Глядишь, в волка вырастешь.
Сомнительный комплимент. Но отчего-то стало приятно.
— Яд? — уцепился за его слова. — Вас отравили, что ли?
— И в самом деле по Шекспиру все, — невесело заметил ведьмак. — Правда, тут не белена была, а кое-что покрепче, такой яд, что мне его без своих трав и ножа не исцелить. А они — дома, за сто верст. Все он просчитал, собака такая.
— Кто — «он»?
Призрак помахал рукой, которая уже была еле различима, давая понять, что этого он мне не скажет.
— Нельзя, — пояснил он свой жест. — Он один из наших, вдобавок с миром теней на «ты». Еще услышит, что кто-то из-за кромки его помянул, греха не оберешься. Да и ни к чему тебе его имя. Он про тебя не знает — и хвала богам. А то ведь непременно захочет довести все до конца и тебя не пожалеет.
— А может, знает? — расстроенно произнес я. — Просто выжидает.
— Нет, — покачал головой призрак. — Он своего слугу за мной пустил, как я теперь понимаю — хотел его глазами на мой конец посмотреть, да я того со следа сбил, так что не волнуйся. Но — хитер, не отнять. Столько лет выжидал, чтобы своего добиться, меня в землю уложить — и дождался. Но тут я сам виноват, слабину дал. Так что мстить за меня не надо.
— Да и не собирался, — даже удивился последней фразе я. — С чего бы? Не обижайтесь, конечно, но у меня такого в планах не значится. Мне бы теперь с вашим наследством разгрестись, какая тут месть?
— Разгребешься, — уверенно заявил призрак и встал с кресла. — Ну все, парень, светляк уж угасает. Пошел я. Не поминай лихом.
— Какой светляк? — повертел я головой. — Где?
— Вот ты все-таки полено необразованное, — голос ночного гостя стал еле слышимым. — Классику читай.
По комнате пронесся легкий ветерок, взъерошил мои волосы, и установилась звенящая тишина.
— Даже «до свидания» мне не сказал, — обиженно буркнул Родька. — А столько лет вместе были.
— Не успел, — успокоил я его. — Не обижайся. У меня тоже еще вагон вопросов был. А днем я вообще на себе волосы буду рвать по тому поводу, что что-то очень важное и нужное не спросил. Просто в силу того, что не сообразил, о чем спрашивать. Я же не знал, что он в гости припрется?
— А мы домой поедем? — блеснули в серых предутренних сумерках, которые уже ползли в комнату, глаза Родьки.
— Поедем, — неохотно признал я. — Куда деваться?
— Жить? — с надеждой спросил он. — Как бывший хозяин сказал?
— Нет, — опечалил его я. — Только забрать имущество, что мне причитается. Жить я там не хочу. Я дитя асфальта,
