Александр Смолин, обычный московский парень, работающий среднестатистическим клерком в банке, помог вроде бы самому обычному старику, когда тому стало плохо на улице. Правда, помощь запоздала, старик умер. Плохо, конечно, но все мы смертны. Но старик тот возьми да и окажись ведьмаком. А тем перед смертью непременно кому-то свою ведьмачью силу передать надо, вот Смолин и попал под ее раздачу.
Авторы: Васильев Андрей
хотелось получить все материалы про этого ведьмака. Ведь наверняка вы нарыли больше, чем мне сейчас рассказали? И, если возможно, вообще какую-то информацию о ведьмаках — откуда они есть пошли, чем отличаются от остальных. Если у вас есть такая выкладка, конечно.
— Хорошо, — покладисто согласился Нифонтов. — В понедельник Женька тебе эти документы завезет. То, что можно, что не для служебного пользования. Ты нас тоже правильно пойми.
— Только не на работу, — попросил я его. — Если кто узнает, что мне полицейские какие-то бумаги привозят, то я с «волчьим билетом» вылечу. Обвинят в «сливе» или в чем похуже. Ввек не отмоюсь.
— Это да, — согласился со мной Николай. — Ну так что, по рукам? Будем сотрудничать?
— Куда деваться, — вздохнул я, и мы пожали друг другу ладони.
— Саш, а у тебя слуга есть? — внезапно спросила Женька. — Ты же ведьмак, пусть пока и декоративный.
— Есть, — улыбнулся я.
— Покажешь в понедельник? — попросила она. — Никогда их не видела.
Я подумал пару секунд, огляделся, а потом взял рюкзак, поставил его на стол и расстегнул молнию.
Оттуда на меня зыркнули бусинки глаз.
— Покажись им, — попросил я Родьку. — Они свои.
— С такими своими чужих не надо, — проворчал он, но высунулся из рюкзака и уставился на Мезенцеву.
— Какой прикольны-ы-ы-ый! — восхитилась рыжая оперативница. — Какая лапочка! Хочешь печенья?
Она отломила маленький кусочек и протянула его Родьке.
Тот шмыгнул носом, с презрением посмотрел на нее, ловко нагнулся, сгреб лапой пяток оставшихся в тарелке печений и нырнул обратно в рюкзак.
И молнию изнутри закрыл.
— Суров, — с уважением сказал Нифонтов. — Подходящий тебе слуга достался. Уважаю. Ну что, по коням? До рассвета всего ничего осталось, светлеет рано, так что можно ехать.
О как. А что, до того было нельзя отправляться в путь? Или это я уже манией преследования обзавелся?
— Все, я заводить машину, — Евгения встала и натянула на себя куртку. — А эту красавицу вы сами тащите, меня к этому делу не примазывайте.
Мы с Николаем посмотрели на мирно сопящую Маринку и дружно вздохнули. Я, правда, громче — до квартиры мне ее, скорее всего, в одиночку потом тащить.
Маринка так и не проснулась до самого дома. Да я и сам, признаться, довольно скоро закемарил, убаюканный быстрой ездой. Евгения вела машину жестко, по-мужски, с самого начала вдавив педаль газа в пол своей маленькой ногой в светлой кроссовке. Хорошо еще, что трасса была пустая.
Разбудил меня Нифонтов, без особого стеснения потыкав пальцем в мой живот.
— Подъем, Александр, — бодро сказал он и подмигнул, увидев, что я открыл глаза. — Все, путешествие закончено, ты почти дома.
— Даже не верится, — потер глаза я. — Суток не прошло, как я отсюда уехал, а ощущение такое, что из кругосветки вернулся.
— Ну, время не всегда исчисляется часами и минутами, — произнес оперативник. — Эмоции, которые пережил человек за тот или иной период времени, это тоже некое мерило.
— Коль, ты меня пугаешь, — перекрестилась Мезенцева. — Эк тебя с недосыпа растопырило.
— Да это не я сказал, — отмахнулся от нее Николай. — Мне до таких высказываний еще жить да жить.
— А, понятно, — Евгения лихо крутанула руль, сворачивая на мою улицу. — Из репертуара Титыча высказывание. Как я сразу не догадалась.
— Из чьего репертуара? — переспросил я.
— Неважно, — Николай протянул мне визитку. — Вот телефоны. Моя карточка у тебя есть, это Женькина. И на обороте, видишь, еще один номер? Это Пал Палыча, о котором я тебе говорил. Но этот телефон на совсем уж крайний случай, только если до нас не дозвонишься.
— Понял, — я убрал карточку в карман. — Надеюсь, до крайнего случая дело не дойдет. Мне лично вообще хотелось бы, чтобы в вашей операции все обошлось без моего участия.
— Это вряд ли, — не стал меня обнадеживать Николай. — Да и вообще — всегда лучше предполагать худшее, в этом случае люди не расслабляются и быстрее соображают. Вот и ты нюха не теряй, будь всегда настороже. Не забывай втыкать нож в притолоку, не ленись, изучай ведьмачью книгу. Будь готов к тому, что придется защищать свою жизнь, причем не по людским правилам и законам, а по другим, заповедным, поконным.
— Да, о заповедных вопросах, — я подавил зевок. — Слушай, а ты правда поедешь тех ведьм уничтожать? Ну что из Лозовки? Вроде как ты им обещал.
— Неплохо бы, — помолчав, ответил Нифонтов. — Но пока нет. Я же говорил — это те еще твари, их убить сложно. Причем тут есть еще и масса нюансов — природных ведьм лучше всего убивать
