Александр Смолин, обычный московский парень, работающий среднестатистическим клерком в банке, помог вроде бы самому обычному старику, когда тому стало плохо на улице. Правда, помощь запоздала, старик умер. Плохо, конечно, но все мы смертны. Но старик тот возьми да и окажись ведьмаком. А тем перед смертью непременно кому-то свою ведьмачью силу передать надо, вот Смолин и попал под ее раздачу.
Авторы: Васильев Андрей
подобное. Уволить сотрудника «по статье» — задача хоть и выполнимая, но очень, очень многотрудная. В «Трудовом кодексе» не такой уж очень большой список этих самых статей, и если у человека есть хоть пара извилин, он под них не подставится. А моделировать ситуацию искусственно — себе дороже выйдет. Трудовая инспекция сейчас большую силу взяла, одно письмо — и жизни организации не будет, замордуют проверками. Раньше, во времена «дикого» капитализма, говорят, людей вышибали с работы запросто. А теперь — фигушки.
Так что с тем, кого хотят уволить, проще договориться. Или, повторюсь, создать такие условия, чтобы он сам сбежал. И речь не про атмосферу нетерпимости в коллективе, а кое о чем похуже. Фиксирование мельчайших нарушений трудовой дисциплины с написанием объяснительных записок по каждому случаю, сваливание на сотрудника всей возможной работы по его отделу, постоянные удары рублем в максимально допустимых пределах — там много инструментов. В таком аду жить долго не получится, даже если ты мазохист и любишь, чтобы тебе было плохо и больно.
Тем временем Силуянов отодвинул Вовку и перехватил у него непонимающе смотрящую по сторонам Романову.
— Пиджак свой дай, — сказал он Южакову. — Сам не догадался ее прикрыть? Хотя, о чем я…
Вовка стянул с плеч пиджак и протянул его безопаснику. Тот, придерживая одной рукой еле трепыхающуюся Романову, достал из его нагрудного кармана карточку-пропуск и протянул Южакову, невесело при этом вздохнув, мол: «Эх, молодежь».
— Забыл, — шаркнул ногой Вовка — Виноват.
— Ступай отсюда, — велел ему Силуянов. — О том, что видел — забудь. Сам знаешь, что случится, если пойдут разговоры на эту тему.
— Знаю, — покладисто ответил Южаков. — Не дурак. Так я пошел?
— Сказал же — вали, — буркнул безопасник. — Пиджак потом вон в том шкафу заберешь, перед тем, как домой идти.
Вовка понятливо кивнул и потопал к лестнице.
— Тоже пойду, — сказал я Силуянову. — Поесть не получилось, так хоть поработаю.
— И не думай даже, — без угрозы, но довольно жестко сказал он мне. — С тобой отдельный разговор будет.
Но стоило же попытаться, правда? Жалко, что не получилось.
Романову отвели в кассу пересчета, и через пару минут у дверей столовой собралась теплая компания — начальник юридического отдела, начальник службы безопасности, начальник отдела по работе с персоналом и я. Однако, силы изначально неравны. Их трое — я один.
— К кому пойдем? — деловито спросил Силуянов.
— Ко мне, — тут же сказала Чиненкова. — У Ани вечно народ толчется, у тебя тоже постоянно кто-то шастает. А у меня тихо, спокойно, никто не помешает побеседовать о произошедшем. Смолин, ты идешь с нами.
— Всегда готов, — не стал возражать я. — Хотя и не понимаю, накой я вам сдался. Ну сорвало башню у Романовой, бывает. У нас работа вредная, с любым может такое случиться. По поводу огласки можете даже не беспокоиться — ничего не видел, ничего не слышал, ничего не знаю.
Чиненкова посмотрела на Силуянова, и сделала некое движение бровями, которое можно было расценить как: «Меня устраивает этот вариант».
— Это само собой, — нехорошо улыбнулся безопасник. — Просто как-то странно это все. Так что, мил дружок, ты все-таки идешь с нами. Да, чуть не забыл.
Силуянов скрылся в той самой кабинке туалета, где я пережидал штурм осатаневшей Светланы, и вышел из нее меньше чем через минуту, держа в пальцах пузырек темного стекла. Мой пузырек.
— Лежал в корзине, — сообщил он нам. — Смолин, это ведь твое?
— Не-а, — равнодушно ответил я. — Это ж «кетонал». Мне «цитрамон» привычней. И потом — его купить легче. Что «кетонал», что «кеторол» сейчас в какие-то там списки наркоманские занесли, их не в любой аптеке продадут.
— Ладно, — согласился со мной Силуянов, достал платок, завернул в него пузырек и положил в карман пиджака. Вот змей. За горлышко держал, стенок не касался. Ясно зачем, гадать не приходится. — Ну, пошли, что ли? Людмила Петровна, ты Катю предупредила о том, чтобы она нас вызвала, когда Романова в себя придет?
— Естественно, — кивнула Чиненкова и направилась к лестнице. За ней двинулись и мы.
Народ наверху уже догадался, что внизу что-то произошло, это было заметно по тем взглядам, которыми нас провожали. Хотя — как тут не догадаться? Сначала снизу раздавались какие-то крики, которые нельзя было не услышать, потом туда проследовали не последние люди в банке. Поднялся же наверх пока только один Южаков, причем без пиджака. Понятное дело, что всем теперь жутко интересно, что там случилось, но при этом никто в открытую этого не покажет. Себе дороже может выйти.
Еще один геморрой на мою задницу. Теперь еще и вопросами
