Александр Смолин, обычный московский парень, работающий среднестатистическим клерком в банке, помог вроде бы самому обычному старику, когда тому стало плохо на улице. Правда, помощь запоздала, старик умер. Плохо, конечно, но все мы смертны. Но старик тот возьми да и окажись ведьмаком. А тем перед смертью непременно кому-то свою ведьмачью силу передать надо, вот Смолин и попал под ее раздачу.
Авторы: Васильев Андрей
— вещь непростая, она не статична. Если ты можешь что-то себе позволить, пусть это даже не слишком правильно, пусть путь к этому лежит через чужую кровь, то раньше или позже ты задумаешься — а почему бы и нет? Я же могу себе это позволить? И какое мне дело до людей? Они — это они, а я — это я. У нас давно разные пути. И вот дальше будет интересно. Либо ты скажешь себе «нет», и будешь жить себе дальше спокойно, либо… Либо я встану на твой след, а дальше — кто кого. Собственно, тот красавец, которого я сейчас ищу, как раз этой дорожкой и прошел. Не знаю, что конкретно повлияло на него — не в меру развившиеся амбиции, жажда власти, просмотр кинофильма «Горец», но предельно ясно одно — он убивает себе подобных. Какова его конечная цель, для чего он это творит — мне пока неизвестно, все на уровне догадок, но хорошего точно ждать не приходится. Все, что замешано на крови, к добру и свету не ведет.
— Значит, все-таки противостояние света и тьмы? — спросил у него я. — Как всегда, все сводится к нему?
— Свет, тьма, — поморщился Нифонтов. — Да нет никакого противостояния того и другого, это придумки фантастов. Чушь это. Свет — он вон за окном. Солнце сядет — придет тьма. Зло — оно и там, и там зло. Добро тоже не зависит от освещения. Хотя и эти категории не идеальны, согласись? То, что зло для одного человека, то добро для другого. Причем у них все то же самое, поверь. И я не паладин в сияющих доспехах, который огнем и мечом несет добро людям, мои цели проще и конкретнее. В данный момент они таковы — остановить свихнувшегося ведьмака, который льет кровь как воду, и пресечь возможные негативные последствия, которые могут иметь место в том случае, если он добьется желаемого. Это мой служебный долг, понимаешь? Вот и все. И никакого противостояния.
— То есть, когда-нибудь я тоже могу стать таким, как он? — я отхлебнул воды из стакана, у меня даже в горле пересохло.
Нет, мне-то было известно, что я не такой. Но вдруг тут какая-то тонкость есть и мне она просто неизвестна? Вдруг после инициации мозги перестраиваются?
— Гипотетически — да, — невозмутимо ответил Нифонтов. — Но ты особо не парься, это же не заразное заболевание. Все от человека зависит. Люди-то тоже разные бывают, согласись? Я как-то в роддоме побывал, искал «перевертыша», так там новорожденные в специальной палате лежат. Смешные, маленькие, спеленутые, одинаковые. Вот кто из них станет кем — поди знай. Может, все они проживут простую и ничем не выдающуюся жизнь. Будут взрослеть, учиться, влюбляться, выпивать, жениться и так далее. А может, здесь в рядок лежат будущие Рахманинов, Эйнштейн и Чикатило. Друг рядом с другом. Просто мы этого пока не знаем. И кто из них кто, тоже неизвестно. Вот и с тобой дело обстоит так же. Живи, как должно — и все будет нормально. Я же тебе про это сегодня уже говорил.
— Успокоил, — совершенно искренне сказал ему я.
— Поверь, среди вашего брата нормальных тоже хватает, — как видно Нифонтов понял, что я не на шутку напрягся. — И ведьмы вменяемые есть, те, которые не стремятся резать жертвам глотки и наводить на всех-всех-всех порчу. Нет, сущность себя всегда даст знать, шкоды разные устраивать у них в крови, но таких, как та старая кошелка, что на поляне была, среди них не так и много.
— Дара, — буркнул я.
— Что «Дара»? — заинтересовался Николай, снова принимаясь за плов.
— Зовут ее Дара, — пояснил я. — В моей книге про нее много чего написано. Она, блин, как дерьмо мамонта.
— В смысле?
— Ей хрен знает сколько лет и все их она посветила разным мерзостям, — растолковал я ему свои слова, а потом, вдобавок, еще и накляузничал: — Нож наш фамильный сперла, зараза такая.
— Ну про возраст сразу было понятно, — кивнул оперативник. — На нее достаточно только глянуть было, чтобы это сообразить. Дара, Дара… Нет, не слышал. Но уточнить надо будет, я не так и много знаю. С Пал Палычем поговорю, может, он в курсе. И еще кое с кем.
Он достал смартфон и, как видно, внес запись в электронный ежедневник.
— Ну, так что, ты со мной? — не отрывая глаз от экрана, спросил Нифонтов. — Или домой тебя отвезти? Хотя нет, домой уже не успею. До метро могу подбросить.
— Не надо до метро, — еще раз все прикинув, сообщил ему я. — В самом деле — почему бы и нет?
— Вот и правильно, — одобрил мои действия Николай. — И тебе польза, и мне повеселее будет.
Он убрал телефон, поднял руку, щелкнул пальцами, и к нам практически немедленно подошла официантка. Однако — сервис.
— Так, — Николай посмотрел на мою тарелку и покачал головой. — Это все можно убирать, и несите чай. Мне зеленый, моему приятелю черный.
— К чаю что желаете? — уточнила официантка. — Может, ореховую пахлаву?
— Отличная идея, — одобрил оперативник. — Еще заверните
