Александр Смолин, обычный московский парень, работающий среднестатистическим клерком в банке, помог вроде бы самому обычному старику, когда тому стало плохо на улице. Правда, помощь запоздала, старик умер. Плохо, конечно, но все мы смертны. Но старик тот возьми да и окажись ведьмаком. А тем перед смертью непременно кому-то свою ведьмачью силу передать надо, вот Смолин и попал под ее раздачу.
Авторы: Васильев Андрей
доверие ко всей стоматологии в целом.
Вот только альтернативы не было – зуб-то болел!
– Вик, – прошепелявил Колька, скривившись. – Ты же по заклинаниям? Так давай, помахай руками, поколдуй – авось полегчает?
– Ты дурак? – Вика вытаращила глаза и повертела пальцем у виска. – Я тебе что – потомственная колдунья госпожа Люба? Мое дело заклинания определять, квалифицировать и классифицировать, а не практически использовать!
– Давай я тебе кулаком по челюсти бахну! – предложил Герман, проходящий мимо. – Я умею, слово даю. Так сказать – клин клином.
– А может, правда, колдунью найти? – оживился Колька. – Наверняка же у тебя знакомые есть? Они вроде как заговаривают зубы, я читал про такое!
– Точно сбрендил! – печально посмотрела на перекошенное лицо парня Вика. – Кто заключает сделки с представителями противной нам стороны, а тем более доброй волей позволяет им совершать над собой хоть какие-то обряды? Только идиоты!
– Все! Все разрешают! – Колька даже прищурил глаз – было очень больно. – Вон их сколько развелось, народ даже в очередь стоит, чтобы к ним попасть. А еще их по телеку показывают, колдуны и ведьмы в компании с известным актером по кладбищам ночью бегают.
– Те, которые в газетах про себя печатают или засветились на синем экране, большей частью шаромыжники, – пояснил Герман. – Я же тебе уже про это говорил. Ну или недоучки, которых на улицу выбросили из ковенов и орденов, по причине редкостной бездарности и бесперспективности. Но жить при этом дальше как-то надо, причем желательно хорошо и сытно, вот они и пиарятся. А истинные, настоящие колдуньи и колдуны… Их ты так не найдешь, а если и найдешь, то запросто к ним на прием не попадешь, там конспирация посильнее, чем у иной разведсети. Рекомендации нужны, поручительства…
– Не скажи, иногда они сами могу человека к себе приблизить, – возразила Вика, накручивая на палец локон иссиня-черных волос.
– Это когда им от человека что-то нужно. – Герман достал из кармана портсигар и щелкнул им, открывая. – Так что такое несчитово. Да и человеку тому не позавидуешь, потому как если его колдун или ведьма включили в зону своих интересов – считай, что он пропал.
– А мне-то что делать? – Кольку не очень интересовали сейчас судьбы неизвестных ему людей, ему себя было жалко. – Болит же!
– А тебе, приятель, к лекарю надо идти. – Герман достал из пачки сигарету и размял ее в пальцах. – К зубнику. Ну или согласиться на мое предложение.
– Твое предложение могильной землей попахивает, – проскулил Колька – зуб опять дернуло так, что парня подбросило на кресле. – Мне и так хреново, а будет совсем погано!
– Почем ты знаешь? – Герман лихо щелкнул пальцами, и сигарета сама прыгнула ему в рот. – О, опять получилось! Вик, ты видела?
– Нашел повод для гордости! – фыркнула девушка и пошла к лестнице на второй этаж.
– Ну и зря ты, – возмутился Герман – Это плод многолетних тренировок!
– Бросай курить, – донеслось с лестницы. – Курить – здоровью вредить.
– Да вот уж фиг. – Герман возмущенно посмотрел на бледного от боли Кольку. – Я курить люблю, мне это нравится. К тому же – сначала курить бросай, потом выпивать, а потом что?
Колька мученически посмотрел на него и ничего не ответил.
– Болит? – сочувственно вздохнул оперативник. – У меня такое в армии было, мне тогда гвоздем зуб вырывали.
Колька издал страдальческий стон, только представив эту сцену, причем в какой-то момент его истерзанное болью сознание явило картину, в которой злорадно хохочущий оперативник лезет к нему в рот с ржавым гвоздем-«соткой». В результате тональность и искренность этого вопля души заставили вздрогнуть даже циничного Германа.
– Слушай, через два дома отсюда есть очень даже неплохая стоматология, – без привычного ерничества сказал он Кольке. – Ну мне что – как маленького тебя туда отвести, за ручку? Пока тебе зуб не пульпируют – легче не станет, отвечаю. Хуже – запросто, а лучше – нет.
– Не пойду, – упрямо заморгал Колька, понимая, что все равно придется это делать. – Даже не говори ничего.
– Вот ты баран упрямый, – без злобы, просто констатируя факт, сказал Герман. – Будто у тебя выбор есть. Ладно, пошли по сигаретке зыбанем, авось тебе полегчает.
Колька начал было привставать с кресла, как дверь распахнулась, и в здание вошел хмурый Ровнин.
– Герман, и ты тут? – заметил он оперативника. – Очень кстати. Давай за мной.
Герман печально вздохнул, убирая сигарету обратно в портсигар, и покорно проследовал за Олегом Георгиевичем наверх.
– Николай, тебя я тоже жду, – раздалось с лестничного пролета. – И Викторию разыщи.
Тут Кольке совсем
