Александр Смолин, обычный московский парень, работающий среднестатистическим клерком в банке, помог вроде бы самому обычному старику, когда тому стало плохо на улице. Правда, помощь запоздала, старик умер. Плохо, конечно, но все мы смертны. Но старик тот возьми да и окажись ведьмаком. А тем перед смертью непременно кому-то свою ведьмачью силу передать надо, вот Смолин и попал под ее раздачу.
Авторы: Васильев Андрей
уж заплохело. Ему и сидеть-то было невмочь, а если еще куда ехать придется – так это точно смерти подобно. Опять же – ладно, если придётся колесить по асфальту, а коли снова колдобины подмосковные подвернутся?
И так парню стало себя жалко, что он даже всхлипнул, не замечая того, что его уже с полминуты кто-то дергает за штанину.
Это был Аникушка. Он сосредоточенно теребил левую брючину Кольки, безуспешно пытаясь привлечь к себе его внимание.
– Чего тебе? – хмуро спросил у него парень, наконец-то понявший, что домовому от него что-то надо.
Аникушка, как обычно, говорить ничего не стал, но зато протянул ему мохнатую лапку, в которой что-то лежало.
– Это что? – не понял Колька.
– Сало, – пояснил Тит Титыч, который появился, по обыкновению, из стены, и сочувственно глянул на перекошенное лицо молодого человека. – Ниткой заговоренной перевязанное. Его надо на зуб положить и ждать, пока оно там растает. А нитку после проглотить.
– Жуть какая. – Кольку передернуло от брезгливости. Он сало вообще не очень жаловал, а когда оно еще и таять во рту начнет… Бррр…
– Народная медицина, – наставительно поднял указующий перст Тит Титыч. – Есть много, друг Николенька, на свете… В общем, не кочевряжься. Вон щеку твою уже набок повело, завтра так раздует, что люди на улице от тебя шарахаться будут. Куда подобное годится? Ты же как-никак страж правопорядка.
– Да? – Колька взял сливочно-желтый кусочек сала, перетянутый суровой ниткой, с ладошки домовика. – Ну если так… Слу-у-ушай, Титыч! А раз Аникушка наш такое сделал, так, может, он лучше зуб мой вылечит? Ну я слышал, что домовые в ведунстве разбираются.
Аникушка всплеснул лапками, Тит Титыч же разразился дребезжащим смехом.
– Он домовой, Николенька, – отсмеявшись, сообщил парню призрак. – И вся его сила завязана на доме, в котором он живет. Вот коли именно ему будет угрожать опасность – тогда да, он такие штуки может выкинуть, что супостату не поздоровится. Но жильцам его или постояльцам он помогать не станет, в смысле, магически. Нельзя ему таким заниматься. На сало наложить заговор – туда-сюда еще, а чтобы на человека – это нет.
– Жаль, – печально сказал Колька и снова посмотрел на подарок домового.
Аникушка дернул его за штанину и строго махнул лапкой – давай, мол, не филонь.
Колька набрал воздуху в грудь и засунул сало в рот, пристроив его там языком на больной зуб.
– Колька, зараза такая! – послышался сверху голос Вики. – Мне не сказал, что
нас Ровнин вызвал, и сам туда не идешь!
– Давай-давай, Николенька, – засуетился Тит Титыч. – Олежек ждать да догонять ох как не любит.
Колька пробормотал какие-то слова благодарности, адресовав их Аникушке, и побежал к лестнице. Зуб зубом, а работа работой.
– Что так долго шли, Николай? – строго и недовольно сказал Ровнин. – У нас тут, конечно, не армия, но распоряжения вышестоящего начальства выполняться должны быстро, неукоснительно и безукоризненно.
– И вид у тебя помятый, а не лихой и придурковатый, как должно быть, – заметил Пал Палыч, стоя у карты Подмосковья, которая висела на стене.
– Зуб у него болит, – пояснил Герман, стоящий рядом с ним.
– Клиника в двух домах отсюда, – непонимающе глянул на перекошенное лицо юноши Ровнин. – Дел на двадцать минут, максимум на полчаса. Если нет денег – я охотно вам их ссужу, это не вопрос.
– Кое-кто боится зубных врачей, – ехидно заметила Вика. – Маленький Коленька боится «вжи-вжи», которое делает бормашинка.
– Нормально все, – пробубнил Колька, давая всем понять, что его зуб – это его личное дело. – Чего вызывали, Олег Георгиевич?
Судя по тому, что в кабинете шефа собрался почти весь действующий состав отдела, случилось что-то сильно нехорошее.
– Да. – Ровнин поправил очки. – Итак, что ты говорил, Пал Палыч?
– Я говорил о том, что все хорошо в меру. – Оперативник потыкал пальцем в карту. – Хочешь сделать парк развлечений – сделай его, но зачем призывать на себя и посетителей беду? Идея – прекрасная, воплощение ее – великолепное, но результаты…
– Палыч, а знаешь, почему я никогда не опаздываю на свидания, когда меня ведут в кино? – язвительно спросила Вика. – Не люблю смотреть фильм не с начала.
– Тебя приглашают на свидания? – удивился Герман. – Чудны дела твои, Господи! В жизни бы не подумал.
– Это твой девиз по жизни, – немедленно парировала его выпад девушка. – «Не думать». Да что там – девиз? Это твоя карма и наш крест.
– Оба – цыц! – рявкнул Ровнин, сдвинув брови. – Еще одна реплика – и отправитесь оба…
– Куда? – полюбопытствовал Герман. – Надеюсь, не на перекресток, палкой полосатой махать?
