Александр Смолин, обычный московский парень, работающий среднестатистическим клерком в банке, помог вроде бы самому обычному старику, когда тому стало плохо на улице. Правда, помощь запоздала, старик умер. Плохо, конечно, но все мы смертны. Но старик тот возьми да и окажись ведьмаком. А тем перед смертью непременно кому-то свою ведьмачью силу передать надо, вот Смолин и попал под ее раздачу.
Авторы: Васильев Андрей
могу сбегать.
— Изыди, — коротко приказал предправ. — Без тебя разберемся. У меня тоже много чего в кабинете есть. К тому же, у меня для тебя отдельное задание имеется, важное и неотложное. Иди ко входу и жди, когда прибудет «скорая». Как приедет — сразу мне позвонишь, а после покажешь им дорогу к служебному входу. Не надо, чтобы клиенты видели, как из банка сотрудника в смирительной рубашке выводят. Нам не нужны разговоры на подобную тему.
Столько пинков от судьбы Косачов в один день явно давно не получал. Улыбка сползла с его лица, но спорить он не стал, а только повернулся и побрел по коридору в сторону операционного зала.
— Витек, — окликнул его я. — Спасибо. Не забуду.
— Ловлю на слове, — моментально расцвел «клиентщик», в очередной раз поразив меня своей способностью менять настроение со скоростью мысли. — Сказано при свидетелях.
— Протяни палец — руку по локоть отгрызет, — одобрительно сообщил нам с Волконским предправ. — Зверюга, а не «привлеченец». Так, ну что, Смолин, ноги идут? Земля из-под них не убегает?
— Не убегает, — вытер выступивший на лбу пот я. — Нормально все уже.
— Да, Наталья Борисовна, — предправ тяжело вздохнул. — К тебе тоже поручение есть, по твоему профилю. Надо бы всем сказать, чтобы языки поприжали. А то ведь сейчас все будет как всегда — одна рассказала, вторая от себя что-то добавила, третья тоже фантазию на полную запустит, да еще и в какую-нибудь социальную сеть это запостит. В результате, мы вечером узнаем, что у нас банк в крови утоп, а хранилище трупами забито под завязку. А отвечать мне. Точнее — тебе, потому что я все стрелки в твою сторону переведу, как ты понимаешь. Не уследила, не пресекла, не доложила.
— Понятно, — деловито кивнула Чиненкова. — Займусь прямо сейчас.
— Вот-вот, — одобрил ее слова Сергей Станиславович. — Не откладывая в дальний ящик. Понятно, что через пару дней все подзабудется, но эту пару дней еще как-то надо пережить. Да, и бумаги на Силуянова начинай готовить. Заявление сама напечатай, расчет там… Ну как положено. По процедуре.
— По «собственному»? — уточнила Чиненкова.
— Разумеется, — подтвердил предправ. — Мы же не звери? И еще, пожалуй… Скажи бухгалтерии, чтобы они ему к расчету два месячных оклада добавили. За беспорочную службу, или как там это называется? Пусть удочки себе купит эксклюзивные, японские, и рыбу ловит, как пенсионеру и положено.
— Так ему, вроде, шестидесяти нет еще? — удивился я.
— Он же бывший военный, — пояснил Волконский. — У них пенсионный стаж по-другому исчисляется. Так что он уже лет пять как пенсионер.
— Скоро только военные да полярники и смогут пенсионерами стать, — хохотнул предправ. — А остальные — нет. Потому как в наше веселое время столько не живут. Наталья Борисовна, ты еще здесь?
Если мне что и нравится в должности председателя правления нашего банка, так это его кабинет. Просторный, светлый, с видом на грузинскую церковь и дома дореволюционной постройки, которые смогли пережить все треволнения прошлого века и до сих пор незыблемо стоят здесь, на Сивцевом Вражке и примыкающих к нему переулках, разных Денежных и Староконюшенных. Чувствуется в таких местах если не вечность, то дыхание истории. Например, в том доме, что прямо напротив банка расположился, сам Федор Толстой жил. Который «Американец». В начале девятнадцатого века он был культовой личностью и возмутителем спокойствия, причем куда хлеще чем наши нынешние рафинированные псевдосмутьяны. Народу перебил на дуэлях кучу, женился на цыганке и попал в грибоедовское «Горе от ума», окончательно обессмертившись. И все это — от чистого сердца. А нынешние пока не продумают, какую выгоду им принесет новый скандал, и делать ничего не станут. Время пиара, куда деваться…
— Риски, риски, риски, — Сергей Станиславович махнул рукой Волконскому, тот немедленно достал из бокового шкафа бутылку виски и три пузатых стаканчика, на которых красовался какой-то герб и витая надпись на английском. — Кругом риски. Казалось бы — начальник службы безопасности, человек, который должен предотвращать и пресекать, — и на тебе. Создал проблему. Хуже того — репутационные риски. А они страшнее финансовых. Деньги что, деньги — это инструмент, восполняемый ресурс. А репутация — все. Она или есть, или нет, и новой, если ее потеряешь, не выдадут. Смолин, ты согласен со мной?
— Разумеется, — подтвердил я, гадая, куда именно предправ клонит.
— Тогда выпьем. — Сергей Станиславович отсалютовал нам емкостью, в которой плескалась янтарная жидкость и припал к ее краю.
Я тоже глотнул обжигающего горло напитка. Какая, право, гадость! Нет, виски — не мое. Я и так-то спиртное не жалую, но
