Александр Смолин, обычный московский парень, работающий среднестатистическим клерком в банке, помог вроде бы самому обычному старику, когда тому стало плохо на улице. Правда, помощь запоздала, старик умер. Плохо, конечно, но все мы смертны. Но старик тот возьми да и окажись ведьмаком. А тем перед смертью непременно кому-то свою ведьмачью силу передать надо, вот Смолин и попал под ее раздачу.
Авторы: Васильев Андрей
Ровнин. – Покумекаем, что нам дальше с этой парочкой делать, не нравятся мне они. Да, вот еще что. Как закончите – Николая к врачу сопроводите. На него смотреть больно, у меня самого под коронкой заныло. Если будет сопротивляться – в наручники его.
Москва улыбалась всем своей майской красотой. Свежая листва деревьев на бульварах, еще не успевшая запачкаться в пыли, била в глаза своей бешеной зеленью, воздух одуряюще пах весной и асфальтом, смешиваясь в особенный коктейль, носящий название «Запах Большого Города».
– Люблю Москву поздней весной, – толковал Герман Кольке, который держался за щеку. – Девчонки от нее дуреют и напоказ выставляют все, что зимой под шубами было скрыто, люди улыбаются, опять же – отпуск на носу.
– Кто о чем, а вшивый о бане, – недовольно подала голос Вика из глубины салона микроавтобуса. – Ты старый и некрасивый, на тебя юные девушки уже не смотрят.
– Это ты на меня не смотришь, – уточнил Герман. – А остальные – очень даже. Я – обаятельный.
Вика ничего на это не сказала и, насупившись, стала демонстративно глядеть в окно.
Постояв в паре серьезных пробок на Садовом и в десятке локальных ближе к выезду от Москвы, микроавтобус отдела наконец-то почти достиг своей цели.
«Город из прошлого» обосновался в паре-тройке километров от МКАД, в живописном месте между двумя умирающими деревнями, которым в самом скором времени, в их новом перерождении, предстояло стать новыми микрорайонами Города, оставив себе от своего многовекового существования только лишь названия. Впрочем, и их могло не остаться, если застройщикам придет в голову что-нибудь более оригинальное, вроде «Мосстройград – новые горизонты».
Тематический парк и правда заставлял восхититься. Сделано все было на совесть, добротно, и не создавало ощущения новодела.
– Как есть семнадцатый век, – заметил Герман, вставая в очередь за билетами и глядя в сторону открытых ворот. – Что еще примечательно – атмосферу создают, молодцы. Ни сладкой ваты, ни мороженого. Уважаю!
На самом деле – ни одного продавца сладостей видно не было. По крайней мере, тех, которые своим внешним видом наводили бы на мысли о дне сегодняшнем.
По мощеным улицам разгуливали туристы с фотоаппаратами, вышагивала тройка гвардейцев в сопровождении сержанта, одетая в псевдоисторическую одежду и с мушкетами на плечах, у здания таверны ошивалось несколько гражданок, которые, судя по всему, изображали распутных дев, а из здания кузницы раздавался стук молота о наковальню.
– Жалко я про это место раньше не слышала, – заметила Вика. – Чего у них рекламы так мало? Я бы сюда просто так приехала пошататься, мне тут нравится.
Колька признал правоту ее слов – и вправду, местечко было хоть куда. Хочешь – с девушкой гуляй, хочешь – так, в одиночку поброди, полюбуйся. Хотя нет, с девушкой лучше.
В этот момент зуб стрельнул так, что все мысли о прогулках и девушках из головы вмиг испарились.
– Билет-то зачем? – прохрипел он, хватаясь за щеку. – С ксивой же можно пройти?
– Раз покупает – значит, так надо, – философски сказала Вика. – За свои ведь, нам-то что?
Герман на это ничего не сказал, видимо, не счел нужным кому-либо объяснять свои действия.
Внутри, за воротами, все было еще лучше, чем казалось снаружи. Даже воздух, казалось, здесь другой – какой-то особенный, не из этого века.
– Молодцы, – вновь одобрительно отозвался о владельцах этого места Герман. – Вот прямо – молодцы. Очень антуражно. Но во всем остальном они, конечно, прокололись, чего уж тут.
– Прокололись – не то слово, – поежилась Вика. – Тут же все пропахло призраками. Вы что, не чувствуете этого, что ли?
– «Пропахло призраками». – Герман ухмыльнулся. – Как поэтично. Призраки не пахнут, мертвые не потеют.
– Все ты понял. – Вика приложила руку ко лбу и уставилась на шпиль костела, что-то шепча себе под нос. – Однако! У них тут и Вестник есть!
– Вестник? – глянул на Германа Колька.
– Вестник? – оперативник покачал головой, явно с уважением. – По серьезному расположились ребята, чую, непростая у нас с ними беседа будет.
– Когда призраки занимают какое-то место – например, нехороший дом или что-то вроде того, что мы имеем здесь, то они какое-то время еще живут на птичьих правах, – пояснила Кольке девушка. – Их может выгнать не то что специалист вроде нас, а даже и не очень сильный экстрасенс. Еще это может сделать священник, при условии, что он крепок в вере. А вот когда призраки обживутся на новом месте и заберут чью-то душу, то они сажают на самую верхнюю точку той местности, где они осели, Вестника. Это тот дух, который первым на новом месте жительства взял человеческую жизнь. С этого
