Александр Смолин, обычный московский парень, работающий среднестатистическим клерком в банке, помог вроде бы самому обычному старику, когда тому стало плохо на улице. Правда, помощь запоздала, старик умер. Плохо, конечно, но все мы смертны. Но старик тот возьми да и окажись ведьмаком. А тем перед смертью непременно кому-то свою ведьмачью силу передать надо, вот Смолин и попал под ее раздачу.
Авторы: Васильев Андрей
туда, – показала пальцем на дверь Вика. – Нас ждут.
– То есть темноты ждать не надо? – снова удивился Колька. – А я читал, и Титыч рассказывал…
– Титыч! – вздохнул Герман. – Который сам шатается по зданию в любое время дня и ночи.
– У мальчика болит зуб, вот он и тупит, – неожиданно заступилась за Кольку Виктория. – Вот вспомни – когда ты в прошлом году летом сожрал салат из кулинарии, той, что в Последнем переулке, и потом животом маялся…
– Все-все, убедила, – как видно, Герман не стремился вспоминать, что было в том году. – Ладно, заходим. Я впереди, ты за мной, замыкает Колька. Открываешь полог, дальше работаю я.
– Как скажешь, – не стала спорить Вика и толкнула дверь от себя, одновременно с этим отходя в сторону.
Герман шагнул в полутемное помещение, за ним последовала Вика. Кольке было немного не по себе, но показывать он это не собирался. Хватит и того, что его мальчиком назвали.
В лавке, а это точно была она – вон прилавок, вон вход в кладовку, вон полки, – было холодно. Очень холодно для такого теплого майского дня.
Вика прошептала что-то и взмахнула рукой. Возникло ощущение, что она как будто действительно подняла некий занавес – и в помещении, где до того находились лишь три сотрудника отдела, оказалось неожиданно людно. Тут и там стояли и сидели люди, одетые в точности так же, как и статисты на городских улицах, то есть в одежды давно минувшего века.
Хотя, конечно же, это были не люди. Не может быть у живого человека такого льдисто-синеватого цвета лица, и сквозь него невозможно увидеть оконный шпингалет.
– Что вам здесь нужно? – бесстрастно спросил один из присутствующих, высокий призрак с костистым лицом, одетый в офицерский мундир Преображенского полка. – Это наша земля. Это наш город, причем по праву.
– Право – вещь относительная, – заметил Герман, причем без своей обычной улыбки. Он был вообще непривычно собран и насторожен, таким его Колька не видел никогда. – Город? Ну да, слово было сказано и услышано, не спорю. Но люди? Какое право вы имеете на них? Они относятся к нашему миру.
– Вы приходите в наш город незваными, – возразил призрак. – Нет ничего постыдного в том, что мы берем с вас плату за пребывание на наших землях. Это норма в любом из миров.
– Вы не строили эти дома и эти улицы. – Герман покачал головой и повысил голос. – Если бы не мы, смертные, здесь бы была… Ну, например – пустошь. Или жилой квартал. И где бы вы все тогда околачивались? Сидели под корягами, как сотню лет до этого? Вы заняли город – пусть так. Но люди – они не ваша собственность.
– Я вообще не понимаю, о каких людях ты говоришь, – сложил руки на груди преображенец. – Почему во множественном лице? Да, мы взяли одну жертву, девственницу, что есть, то есть. Я, как бургомистр, принял эту кровь на себя, отдав ее жизнь тому, кто доброй волей захотел ее получить. Но нам был нужен Вестник. Посуди сам – какой город без Вестника? Но не более того, зачем нам лишние неприятности?
– Даже одна жертва в нынешнем мире – это катастрофа. Лет триста назад на то, что пропала девка, никто и внимания бы не обратил, – чуть сбавил обороты Герман. – При условии, разумеется, что она не была бы особой царской крови или любовницей императора. А сейчас – это серьезный инцидент. А если пропало шесть человек, причем одна из них дочка генерала – так это уже происшествие такого порядка, что впору в набат бить.
– Что ты несешь? – непонимающе оглядел своих поданных преображенец. – Какие шесть человек? Какая дочка генерала?
– Он не лжет, – внезапно сказала Вика. – Он и в самом деле не знает, о чем идет речь.
– Вот тебе и раз. – Герман усмехнулся. – Бургомистр, сдается мне, что в вашем городе происходит кое-что, о чем вы и понятия не имеете.
– Оставайтесь тут, – холодно приказал офицер, его глаза на секунду потемнели и у Кольки захолодело где-то в районе бедер. Глаза бургомистра города из прошлого налились ярко-красным цветом, цветом венозной крови. – Я скоро вернусь, и тогда мы договорим.
– Да куда мы пойдем? – В голосе Германа снова появилась некая игривость. – Если мы генералу его дочку до утра не вернем, то меня и этого новика в каземат отправят, вон ту барышню на портомойню, а город ваш сначала с землей сравняют, а потом еще и асфальт сверху положат. То есть – брусчатку. Очень генерал такой… Влиятельный.
– От инфантерии? – уточнил один из призраков, тщедушный юноша, с лица которого даже в посмертии не сошли прыщи.
– От артиллерии, – чуть приврал Герман.
Хотя… ПВО – тоже, по большому счету, артиллерия.
– Это очень серьезно, – всполошилась дородная дама в платье с рюшами. – Бургомистр, вы обязаны…
– Я знаю, что входит в мои обязанности, – сухо проскрипел
