Александр Смолин, обычный московский парень, работающий среднестатистическим клерком в банке, помог вроде бы самому обычному старику, когда тому стало плохо на улице. Правда, помощь запоздала, старик умер. Плохо, конечно, но все мы смертны. Но старик тот возьми да и окажись ведьмаком. А тем перед смертью непременно кому-то свою ведьмачью силу передать надо, вот Смолин и попал под ее раздачу.
Авторы: Васильев Андрей
животе Родька. — Все ведьмаки со слугами приедут, а как же! Вам у костра сидеть, а нам поодаль, как положено. Пообщаюсь с остальными, новости узнаю, слухи последние. Ну и расскажу иным разным, тем что в глуши сидят, какая она, жизнь городская.
Ясно. Ярмарка тщеславия. Раньше, значит, он сам слушал, как оно в городе, а теперь хочет кое-кому нос утереть, показать, что не лыком шит. Ну-ну.
— А ты, выходит, до того на круге бывал уже? — уточнил я у него.
— Само собой, — подтвердил слуга. — Первый раз еще тогда, когда он в Сибири собирался. В эти края он недавно перебрался, не знаю почему. До того в Сибирь все ездили с хозяевами, ага. В этот… Как его… Тобольск. А еще раньше — в Новгород. Сам я того не помню, но мне старшие рассказывали.
Ишь как по стране место сбора скачет. Ну Новгород — худо-бедно понятно почему. Город старый, места легендарные. Но почему потом Тобольск? Может, это связано с концентрацией ведьмаков в каком-то конкретном месте? Где их больше, там и конвент устраивают?
— И чаще встречаться стали, — продолжал вещать Родька. — В старые времена раз в десять лет круг созывали, а теперь кажен год.
А вот это как раз легко объяснимо. В начале девятнадцатого века поди доберись из, например, Тулы в Тобольск. Только на дорогу месяца два уйдет, кабы не больше. Если вообще доедешь, дороги тогда не чета нынешним были. Да разбойный люд, да прочие неудобства. И денег сколько надо на проезд!
Сейчас же все просто и понятно — сел в самолет или поезд, и поехал. День, максимум два, пути, и ты на месте. Потому, думаю, Москва и выбрана местом встречи, тут все дороги сходятся. Порт пяти морей, понимаешь.
— Но и раньше всегда в мае собирались, — продолжил слуга, пододвигая мне тарелку с хлебом. — Хорошее время! Зимняя нежить да нечисть уже спит, летняя только проснулась, ей ни до кого дела нет. И комара меньше.
— Кстати, да, мне с самого начала было интересно, почему именно май? — высказал я вслух вопрос, который у меня возник еще вчера. — Случайно на это время выбор пал или сознательно? Думаю, комар тут играет не главную роль.
— Так Троян! — по-моему, даже как-то обиделся Родька. — Хозяин, ты чего?
— Мне понятней не стало, — даже и не подумал смущаться я. — Выкладывай развернутый ответ!
— Праздник! — затараторил слуга. — Пресветлый! Об эти дни на смену младому Яриле-Весеню приходит Троян! Ну как тебе объяснить-то… Триглавом его еще кликали. Сварог, да Перун, да Велес в старые времена, когда мрак Явь окутал, мощь свою воедино сложили и Змия-Мракобеса побороли, став трое как один. Вот с тех пор праздник сей и существует. Боги-то потом обратно наособицу жили, а после кто в Прави, кто в Яви, а кто и в Нави покой нашли, но память о союзе их осталась. Особливо у воинов да травников. В Троянов день иные травы такую силу набирают — что ты! Потому тебе, хозяин, меня с собой всяко брать надо. Пока ты чашу круговую пить будешь, я по опушкам пробегусь, травки пособираю. А роса? Пользительней той росы, что на лугу выпадает после Троянова дня, сколько ни ищи — не сыщешь! Но сбирать ее надо до восхода Солнца. Сам рассуди — не тебе же ноги мочить, по лугу бегать?
Известны мне твои травки и росы. Лясы будешь точить с собратьями да нос перед ними кверху драть.
— Ты-то откуда про все это знаешь? — не без иронии спросил у него я. — Понятно, что не вчера родился, но не ведь и не в те времена?
— Я — не в те, — с достоинством возразил мне он. — Только мой род ведьмакам с давних пор служит, потому все, что раньше случалось, мне ведомо от пращуров моих. Ну и другие слуги тоже много чего рассказывали.
— Достойно уважения, — перестал ерничать я. — Молодец. Но все равно непонятно — мы, ведьмаки, к этому празднику какое отношение имеем?
— А как же! — всплеснул лапами Родька. — Как же! Первые ведьмаки — они же все дружинники были, меченосцы. Воины! И Триглав тоже воин, первый из равных. Вот и выходит, что лучше дня для того, чтобы собраться у костра, не придумаешь. Ну не на Купалу же достойным мужам встречаться? Опять же — в этот день что ведьмы, что колдуны, что любая другая нечисть носу на белый свет не кажет, знают, что не их это час. И, стало быть, праздник никто не испортит.
— Логично, — отправив очередную ложку бульона в рот, согласился я. — Слушай, а что на этом круге вообще происходит? В целом? О чем речи ведутся?
— Съездишь — узнаешь, — неожиданно коротко и ясно ответил Родька, недвусмысленно давая мне понять, что на ответ можно не рассчитывать. — Но если боишься чего, так это зря. Когда круг собирается, любую вражду забыть следует, так заповедано от предков. Ни разу такого не случалось, чтобы там драка была или смертоубийство. Спорить спорят, иногда даже до перебранок доходит, но силу в ход пускать никак нельзя.
