Александр Смолин, обычный московский парень, работающий среднестатистическим клерком в банке, помог вроде бы самому обычному старику, когда тому стало плохо на улице. Правда, помощь запоздала, старик умер. Плохо, конечно, но все мы смертны. Но старик тот возьми да и окажись ведьмаком. А тем перед смертью непременно кому-то свою ведьмачью силу передать надо, вот Смолин и попал под ее раздачу.
Авторы: Васильев Андрей
– А я слышал, что не его тогда расстреляли, – заметил Герман, который, судя по всему, про этого самого Бокия кое-что знал. – Мол, какого-то уголовника шлепнули, а Глеб Иванович потом аж до семидесятых прожил.
Тетя Паша промолчала, давая понять, что эту тему она обсуждать не станет.
– Не суть. – Ровнин недовольно глянул в сторону оперативников. – Что случилось после?
– Глеб Иванович пошел туда, в тоннели. – Тетя Паша поёжилась. – Я была тогда в его кабинете, когда он решение об этом принимал. Барченко против был, он считал, что с такой сущностью лучше не договариваться, что легче его жертвами задобрить. А Бокий сказал: «Жертв не напасешься. И делу это вредить будет, первая линия метро должна быть сдана к тридцать пятому году. Значит – надо договариваться». И пошел.
– Один? – Герман аж глаза выпучил.
– Нет, – помотала головой тетя Паша. – Кто бы его одного отпустил? С ним Цибизов пошел, из 9 отделения, и Риза Хильми. Оба мужики большого риска, и опыта немалого. Что характерно – за Бокием были готовы идти в огонь и в воду. Хотя – у нас все такие были, потому и не осталось почти никого после тридцать седьмого года. А кого и раньше в расход вывели. Помню, в тот вечер Бокий все жалел, что Яшку Блюмкина расстреляли. Очень он ему доверял и очень уважал.
Кольке все эти имена почти ничего не говорили. Про Блюмкина, правда, он что-то слышал… Или видел? Там что-то с Есениным у этого Блюмкина было. То ли он был его друг, то ли наоборот – враг.
Но, судя по лицам оперативников, эти рассказы старенькой уборщицы производили на них серьезное впечатление.
– В ночь они и ушли, – продолжала между делом свое повествование та. – А вернулись утром. Все трое. Видок у них был – не дай бог еще раз такое увидеть. Ну и в грязи перемазались, конечно, мы потом с Лидкой их одежду отстирывали. Но – дело сделали. Договорились они с Хозяином подземелий о том, что он будет забирать себе одного человека в год, да еще заблудившиеся в метротоннелях тоже все его будут. Но только заблудившиеся, а остальных – рабочих, обходчиков и всех прочих он трогать не станет.
– Закладная жертва, как ты и говорила, – произнес Ровнин. – Понятно.
– Ну и еще – если будут метро расширять, то Хозяин вправе себе забрать одну дополнительную жертву, – продолжала говорить тетя Паша. – Ну а если это будет широкий фронт работ – то люди снова придут к нему и поговорят.
– И ходили? – немедленно спросил Герман.
– А как же. – Тетя Паша кивнула. – И в шестидесятых, и в семидесятых. В семидесятых, правда, тоже не сразу додумались до этого. Когда очередную ветку потянули, то всё как сейчас вышло.
Пиотровский, который тогда отделом руководил, быстрее сообразил, в чем тут дело. Но он и историю эту знал, в отличие от вас. Ему ее рассказал Эйлер, тот, которого он на посту начальника сменил. А Эйлер ее…
– Ты извини, тетя Паша, что перебиваю, – положил руку на плечо женщины Ровнин. – Так что Пиотровский?
– Тоже в ночи пошел в метро, – понятливо сменила тему тетя Паша. – Тоже с двумя сотрудниками. Тогда в тоннели смысла лезть не было – все стало проще. Хозяин уже поездом обзавелся, тем самым, в который две эти дурочки из газетной статьи сели. Да и сам он был уже не Хозяин подземелий, а Хозяин метро.
– Надо думать – договорился? – утвердительно спросил Ровнин.
– Понятное дело, – подтвердила тетя Паша его слова. – Кабы не так – ты бы про это знал. Правда, на землю из темноты вернулся один Пиотровский, двое его сотрудников там остались. Но договор был подтвержден.
– А теперь он снова нарушен. – Пал Палыч помассировал виски. – Я знаю, что у нас хватает такого, о чем я не в курсе, но иногда диву даюсь – как же этого всего много.
– И что будет дальше? – Ровнин присел на корточки перед тетей Пашей и взял ее руки в свои. – Теть Паша, что будет делать Хозяин?
– Если с ним не продлить договор – станет забирать людей, – как-то даже равнодушно ответила та. – Его аппетит огромен, а сам он ненасытен. Души людей, их страх – его пища, любимая, которая не приедается. Скоро он поймет, что его никто не контролирует, а значит – можно делать все так, как он сам того захочет.
– Тетя Паша, чем его зацепил Бокий? – Ровнин пристально смотрел в глаза пожилой женщины. – Как он его заставил покориться своей воле? С чего Хозяин принял условия договора – он же там, в темноте, в полной своей власти?
В кабинете повисла тишина.
– Он его обманул, – наконец нарушила ее тетя Паша. – Точнее – запугал и обманул. Глеб Иванович очень хорошо умел такие трюки проворачивать.
– То есть? – удивленно
