Александр Смолин, обычный московский парень, работающий среднестатистическим клерком в банке, помог вроде бы самому обычному старику, когда тому стало плохо на улице. Правда, помощь запоздала, старик умер. Плохо, конечно, но все мы смертны. Но старик тот возьми да и окажись ведьмаком. А тем перед смертью непременно кому-то свою ведьмачью силу передать надо, вот Смолин и попал под ее раздачу.
Авторы: Васильев Андрей
зябко передернул плечами Герман. Колька был в шоке – он никогда не мог даже подумать, что Германа может что-то напугать. Разозлить, выбесить, рассмешить – сколько угодно. Но – напугать?
– Тетя Паша. – Ровнин ласково посмотрел на старушку, стоящую рядом с ним. – Ты же знаешь, что делать.
– Знаю, – не стала спорить та. – Мальчики, подумайте еще раз. Не забывайте – Хозяин не дурак. Он наблюдает, он учится, он следит за теми, кто пребывает в его вотчине.
– Так и выбора у нас нет. – Олег Георгиевич улыбнулся как-то очень по-детски. – Ты же все понимаешь, тетя Паша?
Женщина покачала головой и молча вышла из кабинета.
– Я вот иногда думаю – сколько она всего знает? – Герман посмотрел на закрывшуюся дверь.
– Она в отделе почти век, – постучал ему по лбу пальцем Пал Палыч. – Чего ж ей не знать много всего?
– Сколько же ей лет? – Колька никак не мог уложить в голове то, что тетя Паша в тридцатые годы уже тут работала. Для него это была седая древность. Князь Владимир, Петр Первый и Сталин были пластами истории, одинаково отдаленными от него. Они были – прошлое, живущее на страницах школьных учебников. И вот так, запросто, прикоснуться к нему, пообщаться с тем, кто сам был история – это было сильно.
– Я так думаю – за сто, – посмотрел на Ровнина в ожидании поддержки Герман. – Если не больше.
– Не знаю. – Олег Георгиевич побарабанил пальцами по столу. – Знаю только, что она была любовницей еще аж Эйхманса, через него и с Бокием познакомилась. Вот и думайте, сколько ей лет.
– Но это же… – Колька даже покрутил головой. Кто такой был Эйхманс, он тоже не знал, но понимал, что это было сильно не вчера. – Как такое может быть?
– Она хороводилась с Барченко, – пояснил парню Пал Палыч, отправляя чинарик в окно. – Если бы его в тридцать восьмом не шлепнули, кто знает, сколько бы прожил он? Николаша, они в Заполярье не один год провели, у сильнейших нойд гостями были, а это, знаешь ли…
Кольке стало совсем стыдно – он не понимал из слов Пал Палыча половину и дал себе слово читать больше.
– Как-то раз, когда я еще был сотрудником, вроде Коли… – Ровнин иронически глянул на парня. – То есть – молодым и подающим надежды, то слышал, как она упомянула о том, что в 1935-м на Кольском полуострове, у реки Кунийок, спускалась в какую-то расщелину. Какую – не знаю, она назвала ее «раскрытый рот земли», я так понял, что это название ей дали местные нойды и они же ее охраняли от всех живущих на Земле. В расщелину эту тогда спустилось пятеро сотрудников девятого отдела НКВД, но только она одна после поднялась наверх.
– И? – жадно спросил Герман.
– И все, – коротко ответил ему Ровнин. – Что слышал – рассказал. Гера, не тупи. Это – Кольский! Ты много про него знаешь? Вот и я тоже нет. И никто про него всей правды не знает. Что за расщелина, что там было внутри, почему там четверо человек из пяти остались? Причем это были не любители, вроде группы Дятлова, а люди из СПЕКО! Что там искало до войны «Анненербе»? Не мне тебе объяснять, что это была за организация. И, самое главное – что мы еще про нее, про тетю Пашу, не знаем? Вопросов – тьма, ответов нет.
– Она была одна из очень немногих, кто тогда жив остался из отдела Бокия, – добавил Пал Палыч. – Всех почти в расход пустили по «особому порядку», то есть утром взяли – вечером к стенке. А она – жива осталась, всего-то десятку получила, и ту тянула все в том же Заполярье. Причем – на поселении! Как такое возможно? И ведь точно не «стучала», не сливала никого, ничего не подписывала, я руку за это на отрезание дам.
– Не знаю. – Ровнин покачал головой. – Не знаю и знать не хочу. Она работает в отделе, она его старейший и верный сотрудник – мне большего не надо. Паш, есть вещи, которые даже нам лучше не знать. Давай мы лучше дальше по простым и понятным вещам будем работать, вроде упырей и призраков.
– А вот про группу Дятлова тут упомянули, – осторожно спросил Колька, который про это дело как раз слышал. Точнее – фильм видел. Само собой, у него любопытство проснулось. – Вы что, знаете, как там что было?
– Конечно, – как-то даже удивился Ровнин. – Я отчет читал. Да и ребята тоже. Николай, не ленись, работай с архивами. Но там ничего интересного нет, дело не по нашему ведомству проходило в итоге.
– Да как же… – Колька даже замахал руками, показывая, насколько там было все загадочно и таинственно.
– Там было фатальное невезение группы лиц. – Ровнин поморщился. – Даже двух групп. Одна – туристы, которым приспичило вскарабкаться на Отортен. А другая – три человека, у которых было назначено рандеву как раз у того самого безымянного перевала, который теперь называют перевалом Дятлова. А может, и у Ауспии, река там такая течет. Где конкретно пути обеих групп пересеклись,
