Александр Смолин, обычный московский парень, работающий среднестатистическим клерком в банке, помог вроде бы самому обычному старику, когда тому стало плохо на улице. Правда, помощь запоздала, старик умер. Плохо, конечно, но все мы смертны. Но старик тот возьми да и окажись ведьмаком. А тем перед смертью непременно кому-то свою ведьмачью силу передать надо, вот Смолин и попал под ее раздачу.
Авторы: Васильев Андрей
тогдашние сотрудники отдела так точно и не выяснили. Да и не сильно старались это сделать, важен был сам факт встречи.
– Ничего не понимаю, – пожаловался Герману Колька.
– Да просто все, – хмыкнул тот. – Кто-то из группы Дятлова увидел встречу законспирированного агента западных спецслужб с его связниками с той стороны. Не забывай, что это было время «холодной войны», чекисты тогда работали будь здоров как, в «системе» еще остатки волкодавов Аббакумова трудились, потому в городах и поселках были везде глаза и уши. А это – Урал, там людей вообще не слишком много, особенно в горах, а вот закрытых предприятий, которые Западу были интересны, полно. Потому и вышло так, что в одной точке пересеклись дороги туристов и мастеров тайной войны. Скорее всего, ребята даже не поняли, что и кого видели, может, даже сдуру пообщались с ними. И – стали нежелательными свидетелями. А с той стороны были спецы будь здоров какие, их тоже держава готовила, кто бы что ни говорил. Это только в фильмах седовласые полковники и плечистые красавцы-майоры запросто шпионов ловили, а по жизни там такие многоходовки закручивались с обоих сторон, что будь здоров. Сейчас подобных спецов ни там, ни здесь не сыщешь. Хотя наши и тогда получше были, если объективно судить.
– И они туристов… – Колька крутанул руками так, будто сворачивал кому-то шею.
– Ну да, – кивнул Ровнин. – Их такому учили. Проследили они за Дятловым с людьми, дождались ночи, прикончили всех голыми руками, а после реализовали самый правильный сценарий – добавили в гибель людей мистики, которая была тогда в стране под запретом. По их замыслу и вышло – горы есть горы, место повышенной опасности, слухи задавили в корне, после памятник поставили и брошюрку опубликовали о том, что надо соблюдать технику безопасности при подобных походах.
– А как узнали, что там на самом деле было? – Колька даже глаза выпучил от любопытства.
– Есть методы, поговорили отдельские кое с кем из местных долгожителей, из числа тех, кто без паспорта там обитает, – уклончиво ответил Ровнин. – Информацию потом передали чекистам, а те уже дальше действовали по своему разумению. И, судя по тому, что подробности до сих пор не обнародованы – успешно. Но мы в это больше не лезли, не наш это профиль.
Колька только затылок почесал – вот так легенды и разрушаются.
В это время в кабинет вошла тетя Паша, подошла к столу Ровнина и аккуратно положила на него три маленьких нагрудных значка.
– Вот, – она показала на них рукой. – Это ключи к тоннелям. Не надо на рельсы сигать, все проще. Если вы решили все-таки повидаться с Хозяином метро, то после полуночи ступайте на станцию «Красные ворота», встаньте у левой платформы, сожмите их в руках и ждите. За вами придет поезд. Но, ребятки, я вам сразу говорю – дело это такое… Может, и не стоит вам туда лезть. Неравноценный может выйти обмен.
– Обмен чего на что? – уточнил Пал Палыч.
– Вы здесь можете спасти больше людей, чем в том случае, если не договоритесь с Хозяином. А если не договоритесь – сгинете без следа, а с вами и те, кого бы вы могли в будущем спасти, – немного путанно объяснила уборщица. – Неравноценный обмен.
– Мы попробуем. – Ровнин взял один из значков. – Надо же, какой раритет.
Любопытный Колька тоже цапнул один из них и присвистнул. Он и впрямь такой диковинки не видел никогда.
Значок был винтовой, не на булавке, основная его часть была сделана в виде вагона метро, над которым возвышалась башня индустриального типа. Еще имелся кружок, над которым вилась надпись: «Участнику похода имени Кагановича», а в его центре виднелась рожа какого-то мужика. Как видно, того самого Кагановича.
– А кто такой Каганович? – Колька себя чувствовал полным невеждой, но любопытство было сильнее. – И похода куда?
– Лазарь Каганович был сначала начальником транспортной комиссии при ЦК, а потом и наркомом путей сообщения, – пояснила тетя Паша и как-то по-девичьи хихикнула. – Интересный был мужчина, усатый. Ох, он ими и щекотался!
Пал Палыч и Герман переглянулись, Ровнин спрятал улыбку.
– А почему «похода»-то? – Кольку связи тети Паши с каким-то неведомым начальником из дремучих времен не волновали совершенно, потому он это все вообще мимо ушей пропустил.
– Времена были такие, – пояснила тетя Паша. – Куда ни плюнь – везде великий поход. Что в метро, что за урожаем… И что примечательно – доходили до цели. Между прочим, и метрополитен-то сначала был не имени Ленина, а имени Кагановича. Ильича к нему потом прикрепили, после того как Хрущ власть взял.
– Скажи, тетя Паша, а почему «Красные ворота»? – поинтересовался Пал Палыч. – Почему не «Парк культуры»?
– Так вы поговорить едете, а не умирать, –
