Александр Смолин, обычный московский парень, работающий среднестатистическим клерком в банке, помог вроде бы самому обычному старику, когда тому стало плохо на улице. Правда, помощь запоздала, старик умер. Плохо, конечно, но все мы смертны. Но старик тот возьми да и окажись ведьмаком. А тем перед смертью непременно кому-то свою ведьмачью силу передать надо, вот Смолин и попал под ее раздачу.
Авторы: Васильев Андрей
пробормотал Пал Палыч.
Перрон был пуст. Ни дежурной у эскалатора, ни людей с зелеными гудящими машинами, ни полицейских, ни пассажиров – никого, кроме сотрудников отдела, на станции не было.
– Как нарочно прямо. – Колька повертел головой. – Где люди-то?
– На горшок сходили и дома спят. – Пал Палыч потрепал его по плечу. – На этой станции и днем народу немного. Она не кольцевая, чего ты хотел?
– Три минуты первого. – Ровнин достал из кармана значок. – Время, однако. Какая там сторона? Левая?
Оперативники направились за ним, зажав свои значки в ладонях.
В молчании они стояли минут пять, потом Колька не выдержал.
– Может, они не работают? – парень покрутил кулаком с зажатым в ней предметом.
Если честно, он чувствовал себя глупо. Ну посудите сами – стоять в метро, сжимая значок, и ждать поезд-призрак – это как минимум тянет на принудительное лечение. Кому расскажешь – засмеют. Нет, он уже много чего такого видел за это время, но тут уже перебор выходит.
– Стой и жди, – невозмутимо ответил ему Ровнин. – Мне другое интересно – как именно эти значки стали ключами? Бокий ходил к Хозяину в тридцать третьем году, а эти уникумы выпущены в тридцать пятом, если не позже. Как они получили такие свойства? Или даже так сформулирую – кто им их придал? В тридцатых в СССР серьезных «делателей» не было. Гурджиев отбыл во Францию, Успенский осел в Британии.
– Да брось. – Пал Палыч глянул на Ровнина. – Это те, про кого мы знаем, а про тех, кто сидел в одиночках на Лубянке, можем и не догадываться. Ну и потом – с Бокия сталось бы еще разок сходить к Хозяину и…
– О, поезд идёт. – Колька заметил свет в тоннеле. – Вопрос – какой? Настоящий или наш?
В душе он был уверен, что это обычный состав. Он уже успокоился, схлынуло напряжение первых минут, да и веры в то, что им надо будет идти к какому-то там Хозяину, было все меньше.
– Наш, – через полминуты сказал Ровнин. – Шума нет. И движения воздуха тоже.
Начальник отдела оказался прав – подобного поезда, который тащил за собой вагоны Колька никогда не видел. Он был с большими круглыми фарами, с какими-то палками, вделанными в его корпус, с рублеными формами и еще с цифрой «9», нарисованной под темным квадратным стеклом кабины. Кто был в кабине, кто управлял поездом – было непонятно, в ней царила непроницаемая мгла.
Вагоны тоже были непривычно незнакомые. Квадратные, со светло-желтым верхом и коричневым низом, они беззвучно подъехали к платформе и гостеприимно раздвинули свои двери.
– Коля, еще раз советую – останься здесь, – мягко предложил Ровнин парню. – Езжай в отдел, жди нас там.
– Светк, вон поезд! – раздался крик от эскалатора. – Давай быстрее, а то потом хрен знает, сколько мы его ждать будем!
– Да елки-палки, как все некстати! – Пал Палыч шагнул в двери вагона. – Олег, давай, а то еще и этих потом придется вытаскивать!
Ровнин открыл рот, чтобы что-то ему ответить, но Колька без всякого почтения толкнул его в вагон и сам последовал за ним.
– Поехали! – рявкнул Пал Палыч, заметив, что компания молодых людей уже бежит к составу.
Неизвестно – то ли время стоянки поезда вышло, то ли кто-то там послушался оперативника, но двери беззвучно закрылись, и состав, мягко качнувшись, тронулся, оставляя позади тусклый свет ламп станции и расстроенно-удивленные лица нескольких парней и девушек, которые только что остались в живых, сами того не зная и не понимая.
– В неотвратимости бытия есть свои плюсы, – заметил Ровнин, опускаясь на скрипнувшее пухлое сиденье вагона. – Теперь нам не надо гадать, что впереди. Мы этого не знаем, зато наверняка можем быть уверенными в том, что обратной дороги нет. Нет, ну какие раньше были удобные сиденья в метро, а?
Колька плюхнулся рядом с начальником и полностью с его словами согласился – очень удобно на этом диванчике оказалось сидеть. Чувствовалось, что внутри пружины, но они не доставляли дискомфорта.
– Тут вообще все другое, – заметил он, попрыгав задом на диване. – И двери вон какие. Массивные, не то что сейчас.
– Это ладно, – отозвался Пал Палыч, севший напротив них. – В Питере вообще в метро двойные двери.
– Да? – в городе на Неве Колька не бывал, хотя и собирался туда когда-нибудь съездить. Туда – и еще в Лас-Вегас, очень ему хотелось побывать в игровой столице мира. Он не был азартен, просто хотелось – и все.
– Формально они вроде для дополнительной безопасности пассажиров такими сделаны, чтобы в случае наводнения вода в вагон не попала. – Ровнин запрокинул голову назад и прикрыл глаза. – А по факту… Там в метро такое водится, что куда нашим страстям-мордастям! Земля ижорская – земля древняя, пока их метро рыли, народу полегло
