Александр Смолин, обычный московский парень, работающий среднестатистическим клерком в банке, помог вроде бы самому обычному старику, когда тому стало плохо на улице. Правда, помощь запоздала, старик умер. Плохо, конечно, но все мы смертны. Но старик тот возьми да и окажись ведьмаком. А тем перед смертью непременно кому-то свою ведьмачью силу передать надо, вот Смолин и попал под ее раздачу.
Авторы: Васильев Андрей
замятости на моей футболке. — Ты не суешь нос в мои дела, я в твои. До той поры живем мирно, полюбовно. Так?
— Наверное, — предположил я. — Этот договор не мной заключен, деталей не знаю. Что до ночи — меня попросили помочь, я помог.
— И лишил меня малой дани, что водяник платил за свой покой да тишину, — подытожила Дарья. — Мертвяка нет, шиш он мне теперь речной жемчуг будет задаром да с поклоном нести.
Чего? Да меня нынче ночью, получается, тупо использовали! Просто и безыскусно. Эти два старых хрыча разыграли представление как по нотам, решив свои проблемы за мой счет. Убил бы!
— Так я не знал, — придал лицу выражение поглупее я. — Это ваши внутренние дела, я в них не вхож.
— Что там мое заклятие лежит, тоже не знал? — не мигая уставилась в мои глаза старуха. — Правду говори, помни о том, что покон за лжу карать велит строго.
— Это знал, — неохотно выдавил я. Меня на такой фуфел не возьмешь, я врать в глаза приучен на славу, работа такая была. Но тут правда на ее стороне, покон лжецов карает строго, особенно в разрезе подобных разборок. — Только заклятие твое строители сковырнули, когда дорогу перекопали. Иначе чего бы этот жмурик каждую ночь к реке таскался? А если его нет, так я, получается, в своем праве.
— Нет у тебя никаких прав там, где ведьмина метка положена, — прошипела старуха, причем в этот момент я заметил двух ее подружек, стоявших на разных концах улицы и неотрывно смотревших на нас. — Тако было, тако будет. Или ты и про это не слыхал, ведьмак?
— Не-а, — передернул плечами я. — Про ведьмины метки впервые слышу. Серьезно. Как они хоть выглядят, опишите, а? Чтобы в следующий раз не оплошать.
Бабка помолчала, посопела, а после сделала пару шагов назад.
— На первый раз не будет беды, — наконец молвила она. — Но наперед знай — второй раз встанешь на моем пути, станем судить-рядить, кому в Лозовке жить, а кому — нет.
— Идет, — сплюнул я. — Что до меня, скажу так — дойдет до драки, будет драка. Надо тебе было меня тогда, в лесу, резать, бабка, потому как я тогда толком ничего не знал и не понимал. А теперь все по-другому стало. Теперь я тебе дорогу в Навь, туда, где мгла на твоих сородичей под плеск реки Смородины сон нагоняет, быстро налажу. И подругам твоим тоже дорожку укажу.
Ничего такого сделать я, само собой, не мог, но почему бы не козырнуть полученным знанием?
— Далеко прошел, Ходящий близ Смерти, — цыкнула зубом бабка Дарья. — Пригож да умен, два угодья в нем. Только не забудь, что там и твои браты под курганами спят. Коли меня туда отправишь, я тебя с собою утащу, не сомневайся.
— Потому давай жить мирно, соседка? — предложил я. — Ну нарушил я твои бизнес-схемы, признаюсь. Так не нарочно же? Не со зла. Будем считать, что квиты.
— Квиты? — опешила ведьма. — Это что за долг ты покрыл?
— А все тот же, за прошлогоднюю летнюю ночь, — на голубом глазу ответил я. — У меня память длинная, в ней ничего бесследно не исчезает. А теперь все, мы с тобой при своих.
— Ваше ведьмачье племя всегда бесстыдностью отличалось, — медленно проговорила бабка Дарья. — Но если все теперешнее поколение подобным тебе станет, то и вправду мне в Навь пора. Знавала я наглецов, но таких…
— Это что, — потер я руки. — Видела, я баньку поставил? Скоро мои закадыки приедут, водки да девок привезут. Вот они как есть чумовые, мне до них как до луны на тракторе!
— Те, что ли, которые по осени были? — уточнила ведьма. — Охти нам!
Она развернулась и, ссутулившись, побрела к своему дому.
Само собой, я ей ни на грош не поверил. Будь у нее хоть один повод разодрать меня на клочки, она бы это сделала с превеликой охотой. Нет, сейчас соседка сначала показала мне зубы, а после дала увидеть, что она на деле просто дряхлая старушка, которую такой лосяра, как я, запросто, если что, плевком перешибет. Вон, вон как скрючилась, ножками пыль загребает.
Имей я немного меньше жизненного опыта, так и поверил бы. Очень здорово все разыграно, не придерешься. Только в банке я и получше актрис видал. Такие иногда приходили народные таланты — закачаешься. И такие сказки рассказывали о деньгах, пришедших им невесть откуда невесть за что, — заслушаешься. Причем подкрепляли свои вирши отлично сделанными документами. Знаешь ведь, что и слова их вранье от начала до конца, и бумаги липа, а деваться некуда. Единственный выход — соврать, что ты им полностью веришь, а после сообщение отправить куда следует.
Так что бабка Дарья не самый сильный игрок на этом поле. Но зато самый опасный. Я, признаться, почти и забыл о существовании ведьм по соседству, что, впрочем, и неудивительно. Тихо они себя ведут весной, не то что осенью. На метлах не летают, шабаша со стриптизерами не устраивают, оскорбительные
