Александр Смолин, обычный московский парень, работающий среднестатистическим клерком в банке, помог вроде бы самому обычному старику, когда тому стало плохо на улице. Правда, помощь запоздала, старик умер. Плохо, конечно, но все мы смертны. Но старик тот возьми да и окажись ведьмаком. А тем перед смертью непременно кому-то свою ведьмачью силу передать надо, вот Смолин и попал под ее раздачу.
Авторы: Васильев Андрей
– Счастья тебе, – непривычно мягко сказал Герман ей. – И мужа хорошего.
Колька хотел отпустить шутку, но не стал. Всему свое время.
А утром, в номере мини-отеля, который и впрямь был недалеко от «Хачапурной», их разбудил стук в дверь. Рано разбудил, часов в восемь.
– Откройте, – раздалось за дверью. – Полиция!
– Не спится вам, – посетовал Герман, натягивая штаны. – Да ёлки-палки!
Колька успел к двери первым, ему было тревожно. Он вроде бы и сам полиция, но все-таки – чужой город. Мало ли!
За дверью стоял круглолицый коротко стриженый мужчина лет тридцати, одетый в кожаную куртку и вытертые джинсы.
– Полиция Санкт-Петербурга, отдел «Невский», – сунул он в нос Кольке удостоверение. – Ну что, гражданин, будем сознаваться?
– В чем? – удивился Колька.
– В том, что приехали еще вчера и даже не выпили пивка с коллегами из северной столицы, – раздался голос Германа. – С его точки зрения – это преступление. Здорово, Серега!
– Здорово, москвич, – круглолицый вошел в номер, поставив у двери брякнувший стеклом объемный пакет. – Так и знал, что тебя пришлют.
– Пивасик! – обрадовался Герман. – Вот, Колюня, знакомься – это Серега Крылов, самый лучший опер Питера и его окрестностей.
– Есть такое, – степенно заметил Серега, доставая из пакета три бутылки пива. – Чего скрывать правду?
– Утро же, – с сомнением посмотрел Колька на бутылку, которую ему протянул Крылов. – Нам ведь работать еще?
– А как же! – согласился с ним петербуржец. – Обязательно работать. Без этого никак. Человек – он должен работать, непременно, иначе это не человек, а недоразумение. Держи бутылку.
– Николявичус, ты не ерепенься. Пиво – оно работе не мешает, оно ей способствует. – Герман сковырнул пробку с горлышка, с удовольствием припал к нему и, после пары мощных глотков, продолжил: – Мы – в командировке, тут свои законы.
– Мы-то – да. – Колька посмотрел на Крылова, который не менее лихо, чем московский коллега, ополовинил тару. – А вот…
– Впереди идет ОУР, вечно пьян и вечно хмур, – сообщил Крылов, чокнулся бутылкой темного стекла с Германом и спросил у него: – Он у тебя на обучении, что ли? Прописных истин не знает.
– Молодой ишшо, – подтвердил тот. – Но не без задатков, будет из парня толк.
Колька посмотрел на двух матерых оперов, рассудил, что чему быть, того не миновать, и тоже отхлебнул пива, приятно прохладного и терпкого.
– Как Москва? – тем временем спрашивал Крылов у Германа. – Стоит?
– Стоит, чего ей сделается? – хмыкнул тот. – А у вас тут как?
– Стабильности нет, – ответил Серега каким-то не своим голосом, и оба оперативника засмеялись, Колька так и не понял, над чем. – А вообще – все ничего. Лето вот только холодное выдалось.
– Как и везде, – заметил Герман. – У нас не лучше погода стояла.
Колька глотал пиво, окончательно теряя связь с реальностью. Вместо того чтобы обсуждать детали предстоящего дела с местным коллегой и вырабатывать план мероприятий, его наставник весело болтал с ним о природе, о погоде, и пил уже вторую бутылку пива из просто-таки бездонного Серегиного пакета.
– У нас же хачапури есть! – вспомнил Герман. – Серег, ты сегодня хавал?
– А как же, пофриштыкали-с, – с достоинством ответил тот. – Но готов сделать это еще раз!
Кольке этот крепко сбитый, простоватый и явно добродушный человек понравился. Впрочем, цену напускной простоватости он уже знал, так что особых иллюзий не строил. Все мы простые, пока не копнешь поглубже.
– Чего, четыре маленьких звезды до сих пор на одну большую не махнул? – тем временем спрашивал Герман у Крылова.
– Так руководство против, то, которое в высоких кабинетах сидит, – жуя, ответил ему Сергей. – Недавно представление опять наверх ушло, да там и сгинуло.
– Не без причины, поди? – хмыкнув, спросил Герман и приложился к горлышку бутылки.
– А как же! – Крылов засмеялся. – Генерал с Литейного к нам тут недавно пожаловал, у нас как раз была одна «мокруха» резонансная, злодеи коммерца крученого ухайдокали. А я, как назло, с бодуна дикого в околоток пришел, и мне не то чтобы это злодеяние до одного места было, но близко к тому. А этот, в лампасах, мне руку на плечо кладет и говорит: «Надо найти этого негодяя, сынок, надо. Честь мундира, понимаешь?». Задушевно так, как отец родной. Ну тут я и выдал…
– А что в этом такого? – удивился Колька. – В генеральских словах, то есть?
– Просто перед этим он минут десять на нас матом орал, объясняя, что труп
