Александр Смолин, обычный московский парень, работающий среднестатистическим клерком в банке, помог вроде бы самому обычному старику, когда тому стало плохо на улице. Правда, помощь запоздала, старик умер. Плохо, конечно, но все мы смертны. Но старик тот возьми да и окажись ведьмаком. А тем перед смертью непременно кому-то свою ведьмачью силу передать надо, вот Смолин и попал под ее раздачу.
Авторы: Васильев Андрей
спиной – вполоборота не встану.
– Почему нет? – согласился я. – Куда пойдем?
– А у тебя точно есть денежки на такую даму, как я? – уточнила Стелла. – Сам понимаешь, в какой-то занюханный бар на окраине я даже не зайду. Мне хорошее и дорогое место подавай, чтобы авторская кухня и подобострастное обхождение.
– То есть лавочка на Чистых прудах не вариант? – расстроился я. – Вот ведь, я-то думал именно там расположиться… У меня и пакет бумажный для той бутылки, что ты с собой принесешь, припасен, и газетка, на которой мы бутерброды с ливерной колбасой разложим…
– Смешно, – хмыкнула ведьма. – Ладно, номер твой у меня определился, сейчас эсэмэску с адресом пришлю. Приезжай, жду. Сегодня приезжай, а не потом! Лучше всего прямо сейчас. Нам есть что обсудить.
Место для своего салона она выбрала что надо, врать не стану. Ленинградский проспект, конечно, не самый центр, не Тверская и не Воздвиженка, но при этом далеко не окраина. Мало того, она под него еще и целый первый этаж жилого дома ухватила. Причем не нынешней постройки, а старой, а в те времена дома возводили на славу, на пространствах не экономили. Зал мастеров на пятнадцать-двадцать, не меньше.
Это же сколько она кому-то заслала, чтобы так развернуться? Или тут деньги вообще ни при чем, учитывая узкую специализацию госпожи Воронецкой? Впрочем, плевать. Это те частности, которые мне безразличны.
А вообще я эти места давно объезжал седьмой дорогой, ибо отсюда рукой было подать до отчего дома, где я давно уже не бывал. И бывать не хотел.
У меня сложилось ощущение, что Стелла меня ждала, поскольку я толком войти внутрь не успел, как она величественным жестом положила мне руку на плечо и проворковала:
– Ну, наконец-то, милый. Я уж не чаяла тебя увидеть. Истосковалась вся.
А во рту у нее, оказывается, бриллиантовый зуб имеется. Тогда, ночью, я его не приметил, темно было, а теперь вон он, сверкает что твое солнце. Дорогая игрушка, у меня одна знакомая по прошлой жизни такой себе вставляла, так что порядок цен я представляю. С другой стороны, а как иначе? Имидж – наше все, особенно в ее бизнесе. И наряд вон под стать зубу. Не иначе как от «Altuzarra» брючный костюмчик-то. Хотя, возможно, и «Fendi», погончики и одна пуговица на пиджаке – их фишка. Юлька бы точно сказала, а я в этих вопросах не эксперт. Так, знаю кое-что, но не более того.
– И не говори, роднуля, – в тон ей ответил я и приобнял ведьму. – Ну что, айда по рюмочке жахнем, а после пообщаемся? О том, о сем, вокруг да около?
– Руки, мальчик, руки, – потребовала Воронецкая, но мою ладонь при этом сбрасывать с талии не спешила. – Не делай мне компрометацию при подчиненных.
Ну да, несколько любопытных взглядов я заметил, есть такое. А парочка из них так вообще сочувственными показалась. Впрочем, исходили они от добрых молодцев, выглядящих как красны девицы, так что точно угадать мотивы этой жалости возможным не представлялось. Может, они жалели, что я хозяйку приобнял, а не их?
– Пошли в кабинет, молодой да ранний, – наконец выскользнула из моих объятий Стелла. – Пообщаемся, чего нет?
Против ожиданий, личные покои ведьмы оказались в плане обстановки вполне себе спартанскими и совершенно не наводящими на мысли о мрачных промыслах их обитательницы. Ни тебе препарированных летучих мышей, ни хрустального шара, ни сатанинской книги, ни… Чего там еще ведьмам полагается по законам жанра? В общем, ничего такого тут не имелось. Обычный офисный кабинет. Пара шкафов, добротный стол, диван у стены, окно во двор. Из всех предметов роскоши разве что ростовой глобус-бар наличествовал.
– Знаешь, сколько в Москве Валериев Швецовых? – спросила у меня Стелла, присаживаясь на краешек стола и беря с него стопку листов, на которых ярко выделялись красные линии, которыми были зачеркнуты строчки. – Почти пять сотен. Это из тех, кто официально у сотовых операторов зарегистрирован, так-то, думаю, их больше. Из этого числа я сразу отбросила в сторону сотни полторы человек, они старше тридцати пяти лет, их можно в расчет не брать. А остальных пришлось обзванивать одного за другим. Лично! Не поручишь подобное никому, вдруг что-то не так сделают или неверно абонента поймут?
– Да ладно? – проникся я. – Прямо сама верхом на телефоне сидела?
– Представь себе, – бриллиантовый зуб снова ослепительно сверкнул. – Тебя, оленя в загоне, искала. И ведь, что особенно обидно, чуть-чуть не дошла по списку, самую малость.
– Закон всемирной подлости, – вздохнул я, устраиваясь на диване поудобнее. – Так всегда и случается.
– Но не со мной, – улыбка женщины перестала быть ласковой, теперь на меня смотрела злобная волчица, готовая разорвать горло кому угодно. –
