Александр Смолин, обычный московский парень, работающий среднестатистическим клерком в банке, помог вроде бы самому обычному старику, когда тому стало плохо на улице. Правда, помощь запоздала, старик умер. Плохо, конечно, но все мы смертны. Но старик тот возьми да и окажись ведьмаком. А тем перед смертью непременно кому-то свою ведьмачью силу передать надо, вот Смолин и попал под ее раздачу.
Авторы: Васильев Андрей
Аджины – существа могучие, но при этом крайне мирные, лишний раз не желающие лезть в драку. Опять же – ФМС не дремлет, закон есть закон, да и гончие из Отдела вечно настороже… А еще аджины крайне щепетильно относятся к своей репутации, пунктик у них такой, так что никому не рекомендуется их компрометировать. Пара попыток была, добром это не кончилось. Собственно, вообще никто не в курсе, чем там все кончилось, поскольку даже останки тех дураков так и не нашли. Порождения песка и огня, знаешь ли, и камни переварить в своих желудках могут, что уж говорить о костях?
Я дослушал ее и тоже полез за сигаретами. Не то чтобы это все меня сильно напугало или смутило, просто Великий Полоз в ночном лесу или ведьма – владелица модного салона – пусть с натяжкой, но в стереотипы укладывались, а вот джинн-шаурмячник в них уже никак не пролазил. Было в этом что-то неправильное. Как если бы в детстве сказка закончилась не свадьбой Ивана-дурака с Василисой Прекрасной, а бракосочетанием последней с Кащеем Бессмертным. Нет, по логике событий все правильно. На кой черт красивой и неглупой женщине деревенский увалень с крайне низким уровнем IQ, который даже с примитивным заданием «не трожь лягушачью шкурку» и то не справился? Про жилищные условия можно не упоминать, там вообще беда – три семьи в одной избе, и удобства во дворе. А тут состоятельный жених с личным замком, подвалом золота и прислугой. Да, немолод, и характер не сахар, зато жизненные удобства запросто может создать на крайне продолжительный срок. Выбор ясен.
Но это для взрослых все понятно, а детям в сказки все же верить хочется. Вот и тут аналогичная ситуация. Хоть я уже и вышел из нежного возраста, но… Джинны – они могучие, живут в лампах и помогают молодым восточным лузерам получить руку царевны Будур, такая у них кармическая задача. А тут на тебе – шаурма!
Кстати, очень и очень неплохо как пахнущая, так и выглядящая, это можно сказать с полной уверенностью, поскольку картонные тарелочки с данным продуктом подошедший к столу Абрагим как раз поставил перед нами. Вообще я подобное употреблять в пищу избегаю – и шаурму вообще, и уличную еду в целом. Нет, шашлычок там, чебурек – это можно, но в соответствующих заведениях, а не в палатках. И не потому, что я чистоплюй или эстет, просто как-то раз скушал беляш, купленный в мини-магазинчике у дружелюбных азиатов, а после чуть наизнанку не вывернулся ночью, думал, что вообще сдохну прямо в туалете. Либо желчью захлебнусь, либо от обезвоживания. Сил доползти до смартфона и скорую вызвать не было, вот как меня цапанул стрит-фуд. Два дня потом еще в себя приходил, а беляши до сих пор не то что есть – видеть не могу.
Абрагим плюхнулся на стул, который под ним жалобно заскрипел, что пластику вообще не свойственно, и уставился на бутылку текилы, которую Стелла водрузила на стол. Мало того, он поставил перед собой приличных размеров медную пиалу с помятыми боками. Про нас, впрочем, он тоже не забыл, притащив два прозрачных одноразовых стаканчика.
Ведьма глянула на меня, я все понял без слов, взял бутылку, скрежетнул сворачиваемой крышкой, но вот после замешкался.
– Чего ждем? – поинтересовалась Воронецкая. – Тебя что-то смущает?
– Так ты же за рулем, – пояснил я. – Или машину тут бросишь и обратно на такси?
– Не твоя печаль, – отмахнулась Стелла. – Разливай. Мне треть стакана, сколько тебе – сам решай.
– А Абрагиму?
– С верхом, – хмыкнула ведьма. – Меньше не получится.
И верно – аджин внимательно смотрел на то, как алкоголь льется в пиалу, и облизывал губы широким, как лопата, языком. Сдается мне, рискни я заполнить данную тару не до краев, он сразу начал бы ворчать и нехорошо сопеть.
Он чего, еще и пьющий? Однако!
– За встречу! – прозвенела колокольчиком Стелла и лихо выплеснула текилу в рот. Я последовал ее примеру.
Абрагим нас не поддержал. В том смысле, что он употребил веселящий напиток, как это делают истомившиеся по воде люди где-то там, на его далекой родине. Он не торопясь выцедил пиалу до дна, полуприкрыв глаза и время от времени раздувая ноздри.
– Фр-р-р-р! – сообщил он нам, хлопнув емкостью по столу, и я заметил маленький язычок пламени, мелькнувший между остроконечных зубов. А еще два огонька весело и задорно заплясали в его глазах.
– Повторюсь: Абрагим – аджин, – чуть насмешливо произнесла Стелла. – Он в определенном смысле порождение пламени. У него не кровь в венах, а жидкий огонь, потому и отношения со спиртным не такие, как у нас. Оно его не веселит, а бодрит. Для него водка или текила – как для человека энергетик. По степени воздействия, разумеется, а не по степени вреда для организма.
– Хр-р-р, – подтвердил ее слова шаурмячник и потыкал толстым пальцем
