Александр Смолин, обычный московский парень, работающий среднестатистическим клерком в банке, помог вроде бы самому обычному старику, когда тому стало плохо на улице. Правда, помощь запоздала, старик умер. Плохо, конечно, но все мы смертны. Но старик тот возьми да и окажись ведьмаком. А тем перед смертью непременно кому-то свою ведьмачью силу передать надо, вот Смолин и попал под ее раздачу.
Авторы: Васильев Андрей
Он коллекционер редкостей. Проще говоря, антиквар.
– Антиквар! – Стелла фыркнула, на меня полетели капельки соуса. – Ой, извини, я не нарочно. Валера, это очень и очень упрощенные понятия. Знаешь, я года два назад принимала участие в одном мероприятии, так там довелось мне полистать один фотоальбом. Очень старый. И на одном снимке я этого антиквара приметила. Знаешь, что интересно? Он там был точно такой же, как сейчас, разве только одежда отличалась от нынешней. А какая трогательная там была дарственная надпись!
– Дай угадаю, – предложил я. – Снимку тому лет сто, если не больше.
– Больше, – кивнула Стелла. – Это, по факту, была даже не фотография, а дагерротип. Соображаешь, что к чему?
– О как, – проникся я. – Может, это не он был, а какой-то его предок? Фамильное сходство, то, се…
– Он, – уверенно заявила ведьма. – Точно он. Мало того, наша Верховная как-то обмолвилась, что имела с ним интрижку в Париже накануне Всемирной выставки, той, что к столетию падения Бастилии приурочили.
Каждое новое ее высказывание порождает новые вопросы. Кто такая Верховная? Нет, гипотетически я догадываюсь, но хотелось бы знать точно, потому что не исключен такой вариант, что мне и с ней придется знакомиться.
– Столетие падения Бастилии, – почесал я подбородок. – Это, выходит, они еще в 19 веке амуры крутили? Блин, так вы все, получается, долгожители?
– Вовсе нет, – помотала головой ведьма, темные пряди волос хлестнули ее по щекам. – Правильнее сказать – кое-кто из нас, из смертных. Но это не такое уж большое количество народа, поверь. Некоторые колдуны, в основном из тех, что душу продали Тьме, стражи Ночи, черные ворожеи, природные ведьмы из потомков Первых Матерей – вот и все. Еще ведьмаки могут протянуть сотню-две лет, особенно из тех, кто с природой дружит, но это скорее исключение из правил. Да и не тот они народ, поскольку принципы обычно выше жизни ценят. По этой причине и мрут куда быстрее, чем ведьмы.
– А ты?
– Я? Мне тоже не так много отведено. Я хоть и природная, да только безродная. Моя прапра… Сколько-то раз прабабка с одним молодцем спуталась лет четыреста назад, а тот, как после выяснилось, с проклятием жил. Может, он колдуну какому навредил, может, еще что, теперь не узнаешь. Да это и не столь важно. Главное другое – то семя, что он в бабку мою уронил, черным оказалось. Проклятым. Бабка родами умерла, а дочь ее дала начало новому роду ведьм. Только силы у нас куда меньше, чем у исконных, веды знающих, на многое рассчитывать не приходится. Потому и беру от жизни все, до чего могу дотянуться. Все сейчас желаю получить, потому что «после» у меня не будет.
У меня голова кругом шла. Стражи Ночи, черные ворожеи, ведьмаки, проклятые какие-то… Слишком много информации. Чересчур.
– И сразу: Хранители кладов в число долгожителей не входят, – с ехидцей добавила она. – Вы обычные люди, и не более. Прокашлял положенное – пожалуйте на кладбище. Что до вашего посмертия, ничего по этому поводу рассказать не могу, потому что не знаю. Думаю, по делам судят, как принято.
– Обидно, – вздохнул я. – Никакой мне прибыли от подарка Полоза, одни убытки.
– И это сказал тот, кто теперь может видеть сокровища, скрытые от чужих взоров веками, – повертела пальцем у виска Стелла. – Ты дурак?
– Нет, – спокойно ответил ей я. – Потому и понимаю, что хорошего от этого добра ждать не приходится. Скрыто-то оно скрыто, но это не значит, что у этого добра хозяев нет. И когда я клад возьму, они придут и потребуют его себе. Или, того хуже, за ним притащатся те, кто на него прав не имеет, но получить хочет.
– Может, ты и прав, – Воронецкая засунула в рот остатки шаурмы. – Вкусно, блин!
– Вкусно, – подтвердил я, дождался, пока Стелла прожует еду, и спросил: – Слушай, а вот ты Отдел какой-то поминала. Это кто такие?
На самом деле меня больше занимала личность Карла Августовича, но я решил не спешить. Не стоит подобные личности обсуждать между прочим, тут важен систематизированный подход. И вообще, надо будет дома завести нечто вроде каталога на внешнем жестком диске и заносить туда всю добытую информацию. Никогда не знаешь, что может оказаться полезным в будущем. Память – вещь ненадежная, лучше все записывать, это мне по работе хорошо известно. Только запаролить созданный каталог надо будет как следует, от греха.
– Отдел? – Стелла нехорошо оскалилась. – Это наши лучшие друзья… Но о них потом.
Абрагим подошел к столику, поставил передо мной еще одну тарелку с шаурмой и снова уселся на стул.
– Лен, вот тут это место вроде, – донесся до нас мужской голос. – Не поверишь, обычная забегаловка, но еда – пальчики оближешь.
– Вот напасть, – нахмурилась
