Александр Смолин, обычный московский парень, работающий среднестатистическим клерком в банке, помог вроде бы самому обычному старику, когда тому стало плохо на улице. Правда, помощь запоздала, старик умер. Плохо, конечно, но все мы смертны. Но старик тот возьми да и окажись ведьмаком. А тем перед смертью непременно кому-то свою ведьмачью силу передать надо, вот Смолин и попал под ее раздачу.
Авторы: Васильев Андрей
что Толя мог и на принцип пойти. Характер у него имелся, и серьезный. Как, впрочем, и у вас, молодой человек, я подобные вещи сразу примечаю.
Примитивный заходец-то. Крючок с наживкой под названием «любопытство», легкая лесть. Что дальше? Предложение побеседовать в более комфортной обстановке?
А я не против. Сдается мне, что поторопилась Стелла уехать, тот, кого она хотела видеть, уже нас нашел.
Или она и должна была отбыть?
– Самое страшное в мире – это когда невежды получают возможность решать чьи-то судьбы, – сообщил мне старик, обмахиваясь шляпой, – или, того хуже, право на это. Девяностые в этом плане крайне показательны. Саша Маленький увидел по телевизору программу про библиотеку Ивана Грозного, а один негодяй шепнул ему, что есть человек, который любой клад найти может. Время было такое, что обалдуй с пистолетом и компанией приятелей, к которым даже словосочетание «редкостные идиоты» не очень хорошо подходит, могли творить что угодно, и вот результат – тридцать лет в Москве нет Хранителя кладов. Разумеется, нет и Саши Маленького, который надеялся продать либерею на Западе, получить за нее грузовик денег, а после купить себе остров в Карибском море, это само собой. Только уход из жизни вышеуказанного существа не заметил никто, а вот некоторым обитателям Ночи без Хранителя приходится очень тяжко.
– Сейчас девяностые называют «святыми», – заметил я.
– Не от большого ума, – усмехнулся старик. – Валерий, признаюсь честно, мне не очень нравится стоять на солнцепеке. Годы, знаете ли. Да и вообще я не очень хорошо переношу жару, потому предлагаю продолжить нашу беседу в более прохладном и комфортном месте. Разумеется, в том случае, если у вас нет более важных дел и вы вообще желаете общаться со мной.
– Ну-у-у-у… – протянул я задумчиво, хотя решение уже было принято. – Время есть, но…
– Понимаю ваши сомнения, – заверил меня старик. – Вон там, за станцией, находится прекрасное заведение общественного питания под названием «Гамбринус». Хорошая кухня, вежливое обхождение, летняя терраса, и, что важно, там достаточно людно. Место популярное, да и народ на «Парк культуры» идет постоянно. Валерий, согласитесь, уютное кресло, тенек и кружка ледяного пива в жаркий день – это то, что не может не радовать любого мужчину. А? Разве я не прав?
– Убедили, – согласился я, выдав широкую улыбку из разряда «я у мамы дурачок». – Пойдемте!
– Но прежде сделаю то, с чего следовало начать, – назидательно поднял вверх указательный палец левой руки мой новый знакомец, приподнял шляпу. – Позвольте представиться. Карл Августович Шлюндт, антиквар.
Антиквар. Если не ошибаюсь, Стелла довольно иронично отреагировала, когда я произнес это слово, одно пятнышко от соуса так на футболке и осталось. Но пусть будет так.
– Валерий Швецов, – протянул я ему руку. – Э-э-э-э… Архивариус.
– Наши профессии чем-то схожи, – заметил старик. – Антиквар и архивариус ходят одними тропками, которые ведут в прошлое. Итак, нам вон туда. Утолим жажду, мой друг. Надеюсь, вы не против, что я вас так называл? «Друг» – слово сакральное, древнее, просто так не произносимое. Но я отчего-то чувствую родство наших душ.
– Не против, – отозвался я. – Насчет родства душ не скажу, но мне с вами интересно. Столько вопросов в голове вертится, не знаю, с какого начать.
– А вот мы сядем за столик и разберемся, – потер ладоши Карл Августович. – «Каждому вопросу свое время», – так говаривал мой отец.
Хорошее выражение. А мой все время повторял: «Самая искренняя улыбка всегда у того, кто через минуту выстрелит тебе в спину». И я хорошо эти слова запомнил.
Антиквар не соврал: летняя веранда и вправду была уютной, девушка-официантка – расторопной, а кружка с пивом – запотевшей. Практически гармония.
– Итак, – Карл Августович отпил пенного напитка, как-то так очень по-свойски крякнул, а после извлек из кармана толстую сигару. – Надеюсь, вы не против?
– А тут можно курить? – засомневался я.
– Думаю, никто даже внимания не обратит, – заверил меня он, обрезая ее кончик хитроумной блестящей фигулькой, которую извлек из другого кармана. – Кстати, не желаете? Настоящий «Боливар». У меня приятель обитает на Кубе, вот, время от времени присылает мне коробочку – другую в качестве подарка.
– Сигарный аромат не понимаю, – признался я. – Как и вкус оливок. Это дело такое, не каждому дано.
– Согласен, – согласился антиквар и щелкнул «ронсоновской» зажигалкой. – Ну, слушаю ваши вопросы. Первый, конечно же, касается нашей неслучайной встречи?
– Нет, – покачал головой я. – Мне про либерею интересно. Выходит, она все же есть?
– Несомненно, –
