Александр Смолин, обычный московский парень, работающий среднестатистическим клерком в банке, помог вроде бы самому обычному старику, когда тому стало плохо на улице. Правда, помощь запоздала, старик умер. Плохо, конечно, но все мы смертны. Но старик тот возьми да и окажись ведьмаком. А тем перед смертью непременно кому-то свою ведьмачью силу передать надо, вот Смолин и попал под ее раздачу.
Авторы: Васильев Андрей
приезда. Не пали наш шанс, может быть единственный. Просто ничего не делай. Пожалуйста! И еще, вы где находитесь? Что на «Парке» – не сомневаюсь, но где точно?
– Кафе «Гамбринус», – помолчав, все же ответил я.
– Отлично, – взвизгнула ведьма. – Уже на подъезде!
– Поспеши, – посоветовал я ей и отключил телефон.
– Не самая плохая шутка, – одобрил Карл Августович. – Та, что про Вия. Иронично и с подтекстом. Хотя я бы сказал: «Ты там в гробу лежала». Кстати, Валерий, если она вам на самом деле мешает…
– Она хитрюшка, но с ней интересно, – понял, что если я скажу «да», то он на самом деле может навредить Стелле, и очень сильно. Потом, возможно, я о данном решении пожалею, но пока она мне нужна. – И еще я не хочу начинать наши дружеские отношения с подобных акций. Я, знаете ли, очень и очень мирный человек.
– Да-да, наслышан, – покивал старик. – В юности, правда, пошаливали, но кто из нас в нежном возрасте не проказничает?
– На то она и юность, – в тон ему произнес я, давая понять, что оценил его осведомленность. Вот теперь мне очень захотелось узнать, кто именно скрывается за словами «круги, к которым я близок», и не носят ли люди из данного круга на плечах погоны с большими звездами. Просто следы моей юношеской ошибки, по заверениям отца, были безвозвратно уничтожены. Ошибся он, не до конца процесс утилизации довели. – Как там у Теннесси Уильямса? «Сладкоголосая птица юности».
– Удивлен, – изобразил подобие аплодисментов антиквар. – Нынешняя молодежь, как мне казалось, не слишком интересуется наследием прошлого, предпочитая жить в дне сегодняшнем. Рад, рад.
– Маме спасибо, – признался я. – Она у меня личность творческая, потому провела меня по всем кругам театрально-выставочного ада еще тогда, когда я пребывал в упомянутом вами нежном возрасте.
– Я так понимаю, мы ждем госпожу Воронецкую? – уточнил антиквар. – Таково ваше решение? Печально, похоже, что сегодня мы не договоримся. Но я на это не слишком и рассчитывал. А может, по мороженому? После пива выбор странный, разумеется, но что-то так захотелось… С детства люблю это лакомство.
Стелла влетела на веранду минут через семь подобно урагану. Она придвинула еще один стул к нашему столику, выхлебала остатки моего пива, отобрала вазочку с недоеденным мороженым, поправила волосы и только после этого сообщила:
– Карл Августович, это было красиво. Я всегда вас уважала, а теперь еще и преклоняюсь.
– Да-да, милочка, даже такие старые хрычи, как я, еще могут потягаться с амбициозной молодежью вроде вас, – с невыразимым сарказмом отозвался антиквар.
– Мне мужчины всегда говорят: «Стелла, ты слишком громко кричишь», – посетовала ведьма. – До сегодняшнего дня я считала это своим достоинством, а теперь поняла, насколько ошибалась. Примите мои извинения за эти слова, мэтр, если сочтете это возможным. И примите во внимание тот факт, что я женщина, а значит, эмоции иногда властвуют над разумом. Я волновалась за этого мальчика, который за последние дни стал мне невероятно близок. И которому надо бы поменять телефон на более пристойную модель!
Она взяла меня за руку и глубоко вздохнула, давая понять всем-всем-всем, как сильна ее привязанность.
– Надо зайти тазик купить, – я ласково положил свою ладонь поверх ее руки. – Пластмассовый, не очень дорогой.
Антиквар прищурил левый глаз и устроился в кресле поудобнее.
– Какой тазик? – удивилась ведьма. – Зачем? Если ты про то, что я мороженое с пивом смешала, так не волнуйся, у меня желудок крепкий, подшипник переварит.
– Да нет, моя ты красота. День был сложный, ты много бегала, так что придется мне тебе ноги вечером мыть. А воду, оставшуюся после данной процедуры, пить, поэтому тазик надо не сильно глубокий покупать. В меня много не влезет.
Стелла глубоко вздохнула и уставилась на Карла Августовича, который в данный момент более всего напоминал доброго дедушку, по-отечески смотрящего на забавы детишек.
– Да-да, моя милая, – антиквар первым нарушил установившуюся тишину. – Вы уже упоминали сегодня, что я сволочь. Повторять не надо. Хотя бы из соображений личной безопасности.
– Ненавижу ситуации, когда сказать что-то нужно, а не получается, – медленно, чуть ли не по слогам проговорила Воронецкая. – И оправдываться глупо, и противопоставить нечего.
– Мне тоже кажется, что мы зашли в некий тупик, – обрадовался такому повороту беседы я. – Потому предлагаю выдохнуть, взять небольшой тайм-аут и продолжить эту беседу завтра. Можно здесь, можно где-то еще.
– Например, у меня, – Карл Августович, не выказав никаких эмоций, протянул мне визитку. – Буду ждать вас с утра. Может, оно и верно, на все
