Александр Смолин, обычный московский парень, работающий среднестатистическим клерком в банке, помог вроде бы самому обычному старику, когда тому стало плохо на улице. Правда, помощь запоздала, старик умер. Плохо, конечно, но все мы смертны. Но старик тот возьми да и окажись ведьмаком. А тем перед смертью непременно кому-то свою ведьмачью силу передать надо, вот Смолин и попал под ее раздачу.
Авторы: Васильев Андрей
В нашем дому такого отродясь не случалось, с самой его постройки. И на тебе!
Стоп. А кто это? С кем я вообще разговариваю?
Я посмотрел на собеседника и понял, что сюрпризы еще не кончились. Рядом со мной примостилось совсем уж странное существо. Было оно явно в годах, бородато, невысокого роста, мне где-то по колено и одето в некое подобие комбинезона из числа тех, что сантехники из нашей управляющей компании носят.
– Вы кто? – жалобно спросил я и щелкнул выключателем настольной лампы. – А?
– Подъездный, – с готовностью ответило существо, прикрывая глаза от вспыхнувшего света. – Я тут за порядком смотрю.
– Тут? – мне показалось важным данное уточнение. – В моей квартире?
– И в ней, – подтвердил незнакомец. – Весь подъезд – моя вотчина, с первого этажа по девятый. Если где чего, так я разберусь, подсоблю, подправлю. Такая у меня служба.
– Стоп-стоп-стоп, – я вспомнил шаги, которые мне послышались накануне. – А змею, стало быть, вы пуганули? Ну, вчера ночью?
– Такую пуганешь, – поежился подъездный. – Она сама кого хочешь… Это же не просто гадюка была, из тех, что в лесных оврагах шебуршатся. Это из Велесова выводка змеюка, от ее яда не то что человек, но и кто посерьезней может в ящик сыграть. И я тоже. Наше счастье, что она не убивать приползала, а то бы не говорить нам сейчас.
– А чего вы вчера со мной не пообщались? – заинтересовался я, ощутив, как страх потихоньку отступает.
– Так я не знал, что ты теперь из тех, с кем разговоры разговаривать можно, – пояснил он. – Нам не положено людям на глаза показываться. С давних пор тот запрет действует, и никто его не отменял. Разве что только с детями малыми, из тех, что еще пузыри пускают да агукают, дозволено потетешкаться, да и то исключительно по надобности. Ну, если ребятенок чего не то в рот потянул или какую вещь схватит, которой пораниться может. Детки – они в малых летах шебутные, за ними глаз да глаз, а иным мамкам что в старые года не до них было, что теперь. Теперь даже сильнее, чем раньше. Все в телефонах сидят, в этих, как их… Планшетах. Вон, в шестнадцатой квартире одна такая живет. Дите обсерилось, орет, а она знай пальцем кругляши гоняет по стеклышку! Добро бы чего путное, а тут…
– А теперь чего показались? – уточнил я, не сильно вежливо перебив гостя.
– Теперь выходит, что ты не сильно обычный человек, – растянул рот в улыбке подъездный. – Вечор Велесова служанка в гости пожаловала, нынче – вурдалачка. Да и нутро твое изменилось. Не в смысле требухи, а душа. Мы такое мимо себя не пропустим, парень. Филат Евстигнеевич, наш старейшина, аккурат с утра мне сказал, что с тобой дело неладно, только что к чему, понять пока не может. А теперь я и сам это чую. Ну как чую… Не ушами, не глазами – по-другому. Трудно объяснить. Только понять не могу, кто ты такой есть. Что не подменыш – точно, но…
– Хранитель кладов я, – мне стало предельно ясно, что моя тайна теперь совсем не тайна, так что какой смысл наводить тень на плетень?
– От оно чё! – всплеснул короткопалыми руками подъездный. – Теперь ясно, чего разобраться не получалось. Я вашего брата и не видел никогда, даже в те времена, когда в деревне жил. Но наслышан! Мне папаня рассказывал, что у него один из бывших хозяевов как-то деньгу закопал, а место запамятовал. Вот он и…
– С ума сойти, что ли? – задумчиво спросил у него я. – А что? Полежу немного в доме скорби, среди добрых и безобидных психов. К буйным наверняка не попаду, их отдельно содержат. Поживу на казенных харчах, отосплюсь, обследование комплексное пройду. И бриться там не надо. Раньше не хотел туда отправляться, а теперь вроде как вариант.
– Батюшки, да на что оно тебе? – всплеснул руками подъездный. – Доброй волей – и к юродивым? Так там, чай, погано!
– Там, уважаемый, обстановка будет соответствовать тому, что у меня в голове творится, – заявил я, вставая на ноги. – Ладно, я кое-как переварил всю ту ерунду, что в лесу была. Ведьму эту принял как должное, лесовика, антиквара-долгожителя. Но вампирша…
– Вурдалачка, – подсказало странное существо, внимательно смотревшее на меня.
– Пусть вурдалачка, – согласился я. – Так вот, она, ворон-каркун и вы, милейший… Как ваше имя-отчество?
– Анисий Фомич я, – представился подъездный. – Оченно приятно!
– И мне, – я сунул подъездному руку, тот осторожно ее пожал. – Короче, это слишком много для одного человека. Не в состоянии я все это переварить одним махом. И если еще кто-то до утра сюда нагрянет, так меня и в самом деле хватит мозговой паралич!
– Не хватит, – заявил Анисий Фомич. – Ты крепкий. Ежели до сих пор не рехнулся, так и теперь сдюжишь. Вон, вурдалачка тебя до конца не схомутала, значит, душа у тебя к телу
