Александр Смолин, обычный московский парень, работающий среднестатистическим клерком в банке, помог вроде бы самому обычному старику, когда тому стало плохо на улице. Правда, помощь запоздала, старик умер. Плохо, конечно, но все мы смертны. Но старик тот возьми да и окажись ведьмаком. А тем перед смертью непременно кому-то свою ведьмачью силу передать надо, вот Смолин и попал под ее раздачу.
Авторы: Васильев Андрей
дому, тут у тебя надо мной власти нету!
– Так и занимайся домом! – рявкнула ведьма. – А в мои дела не лезь, ясно? Мы с Валерой сами решим, как нам дальше жить, не твоего это ума дело!
– Тональность пониже делаем, – влез в их перебранку я. – Это не его дом и не твой. Это мой дом. Я здесь хозяин, мне решать, как и что. Так что оба умолкли. Все услышали? Вот и славно. Стелла, чаю хочешь?
– Хочу, – буркнула ведьма. – Знаешь, Швецов, с тобой диеты никакие не нужны. Я за вчерашний день только позавтракать успела, а потом – все. Скандалы, интриги, расследования – вот моя пища.
– Врешь, – сообщил ей я, отправляясь на кухню. – Еще шаурму съела у Абрагима и в ресторане еду с моей тарелки добила.
– Это разве поела? – отмахнулась Воронецкая. – Так, червячка заморила.
Она уже почти вышла из комнаты, но после вернулась и захлопнула балконную дверь.
– Береженого Ночь бережет, – ответила она, поймав мой насмешливый взгляд. – Кто его знает, какой приказ эта тварь получила? И, самое главное, от кого? А вдруг все же сунется, вдруг воля пославшего окажется сильнее, чем природная осторожность?
– Вот тут ты права, – я поставил чайник на конфорку, включил плиту, а после подошел к холодильнику. – Главный вопрос, как мне кажется, именно в этом. Кто ее за мной послал? Не просто же так она нарисовалась. Четверть века я жил – не тужил, интереса для кровососов не представлял никакого, а тут раз – и им понадобился в качестве пищи. С каких щей?
– А если не в качестве пищи? – склонила голову к плечу ведьма. – Об этом не думал? Что если ее задача была тебя не выпить, а напугать?
– Думал, – я окинул взглядом почти пустые полки холодильника. – Блин, забыл в магазин зайти со всей этой суетой. Извини, подруга, деликатесни нет. Если желаешь, могу пельменей сварить, их у меня много.
– На фиг, – отмахнулась Стелла. – Я магазинные пельмени не употребляю никогда, они без души слеплены.
– Кто бы о душе говорил, – раздался голос подъездного из-под раковины. – Хе!
– Какой он у тебя разговорчивый-то, а, – нахмурилась ведьма. – И бесстрашный!
– Анисий Фомич, иди с нами чай пить, – предложил я, открыв дверцу, ведущую в закуток с трубами.
– Не та компания, – отказался тот, сверкнув глазами из темноты. – И тебе не след бы с этой бесовкой хлеб за одним столом есть!
Стелла вскочила с табуретки, та, громыхнув, опрокинулась на пол.
– Да что ж вы за нелюди такие? – устало поинтересовался я. – И как же вы мне надоели! Если бы не эти змеи на груди и сны, ей-богу, уже сегодня катил бы я в поезде куда-нибудь в Кинешму. Побродил бы по лесам, нашел клад, продал его мелкоуголовному элементу, который там обязательно имеется, купил себе дом на берегу реки и жил припеваючи, про вас всех не думал. Жалко, нельзя так!
– Нельзя, – не без злорадства отметила Стелла, поднимая табурет. – А ты, мохнорылый, запомни: еще одна дерзость из угла – и я к тебе в дом королеву крыс подселю, а после старшему вашему расскажу, почему так поступила. Замучаешься синяки на боках сводить да эту серую погань по чердакам с подвалами ловить. Ясно?
– Ясно, – пробасил кто-то из-за плиты, и этот голос Анисию Фомичу не принадлежал. – Прощения просить не стану, но мешать он более вам не будет. Беседуйте. А ты, ведьма, с визитами сюда все же не части. Не рады тебе тут.
– Пфе! – Воронецкая оттопырила верхнюю губу, давая понять, что плевать она хотела на пожелания незнакомого оратора.
Сдается мне, это и есть Филат Евстигнеевич, старший над местными подъездами. Ну и голосина у него! Прямо как пароходный гудок.
– Мы будем пить чай или нет? – капризно осведомилась Стелла. – Нет еды – так хоть кипятку плесни и сахару дай. Я вымоталась, я не спала, мне нужна глюкоза!
– Да хоть весь съешь, – разрешил я, ставя перед девушкой требуемое. – И вот еще сушки. Они, правда, как каменные, но лучше что-то, чем ничего.
Похоже, ведьма не врала. Она выхлебала три чашки чаю, ополовинила сахарницу и умяла десятка два твердейших сушек.
– Значит, Валерка, ты думаешь, что вурдалачку к тебе Карл Августович направил, – нарушила наконец молчание она. – Верно я поняла?
– Не знаю, – признался я. – Выглядит все именно так. Он же на прощание сказал что-то вроде «ждите неприятностей»? Вот и они. Но, с другой стороны, это слишком примитивно, слишком напоказ. «А напугаю-ка я этого мальчонку, чтобы он ко мне прибежал». Согласись, этот старикан не настолько прост.
– Или наоборот, – возразила мне девушка, хрустнув еще одной сушкой. – Сделать все максимально напоказ, чтобы мы именно так и подумали. Так сказать, от противного. Можно такое предположить? Да запросто. Как еще один аргумент – да, по Москве новости разносятся
