Александр Смолин, обычный московский парень, работающий среднестатистическим клерком в банке, помог вроде бы самому обычному старику, когда тому стало плохо на улице. Правда, помощь запоздала, старик умер. Плохо, конечно, но все мы смертны. Но старик тот возьми да и окажись ведьмаком. А тем перед смертью непременно кому-то свою ведьмачью силу передать надо, вот Смолин и попал под ее раздачу.
Авторы: Васильев Андрей
для нас – время принятия решений, вам ли не знать.
– Хотелось бы деталей, – закинул ногу на ногу старик и качнул домашней туфлей.
– Нет проблем, – покладисто согласился я. – Меня нынче чуть не сделали продуктом питания.
– Это как? – сдвинул седые брови Карл Августович.
– В прямом смысле. Приперлась клыкастая девица, идентифицированная как «вурдалачка», просила пустить ее внутрь. Обещала, что мучаться не буду, вроде как просто усну и все. Усну и буду видеть сны.
– Как любопытно, – на лице антиквара обозначились скулы, как мне кажется, он был если не в бешенстве, то в гневе точно. – Невероятно любопытно.
– Не совсем согласен. – Я глянул на гущу, оставшуюся на дне чашки. – Любопытного мало. Скорее жутковато. И, самое скверное, я к подобному был не готов. Человеку, если надо, я челюсть на сторону быстро сверну, но с нежитью такой фокус не пройдет. И кол осиновый, оказывается, ей не сильно страшен. Хотя у меня и кола не имелось…
– Эту пакость, если знаючи, уничтожать не так и сложно, – о чем-то думая, возразил мне антиквар. – Особенно простых служителей, вроде той девицы, что к тебе заявилась. Главы семей – те да, они куда живучей, они столько чужих судеб в себя впитали, что их не-жизнь поди из оболочки вытряхни. Хотя и это вполне возможно, имелось бы желание. А что вы, госпожа Воронецкая, так на меня смотрите? Дайте угадаю. Вы полагаете, что это я напустил кровопийцу на нашего общего друга? Верно?
– Я молчала, – осторожно произнесла Стелла.
– Но думали. – Карл Августович привычно воздел указательный палец правой руки вверх. – Не беспокойтесь, я не воспринял это как личное оскорбление. Вполне разумная версия, особенно если вспомнить слова, произнесенные при расставании. Я бы, знаете ли, тоже засомневался. Но сразу могу заверить вас обоих – это не моих рук дело. Если бы я хотел как следует перепугать Валерия, то придумал бы что-то более оригинальное и действенное. Нет, это кто-то из немертвых сработал, кто-то, кто уже пронюхал о том, что в столице появился Хозяин кладов. И данный факт меня лично совершенно не радует. Вурдалаки не слишком умны, но зато отменно усердны, они как гончие, которые не сойдут со следа, пока не настигнут свою добычу или не умрут от разрыва сердца.
И Анисий Фомич мне то же самое говорил. Нет, надо Гаврошу звонить, и это я уже не шучу. Незарегистрированный «ствол», конечно, штука стремная, но лучше с ним, чем без него. Заклинаний я не знаю, колдовать не умею, солнышко в руках зажечь тоже не смогу, зато стреляю очень даже неплохо. Было время и повод потренироваться.
Главное – заявление о находке оружия надо не забыть написать и с собой постоянно таскать. Если что, если «заметут», то без него труба настанет. А с ним – возьми меня за рупь, за двадцать. Шел, нашел вот эту бяку, проникся гражданским долгом, понес в полицию сдавать, но не дошел, потому что вы меня остановили, господа блюстители порядка. И очень важно не забывать каждый день новое писать, чтобы не спалиться.
– У вурдалаков нет сердца, – сообщила нам Стелла и цапнула еще одно пирожное. – Это все знают. То есть оно имеется, но гнилое и не функционирующее.
– Потому они никогда и не сходят со следа, если его взяли, – задушевно произнес антиквар. – Если только их как следует не приструнить.
– А вы сможете это сделать? – сразу же уточнил я.
– Это очень сложный вопрос, – Карл Августович несомненно начал юлить. – Скажем так, я знаком кое с кем из высшей знати блютзаугеров.
«Блютзаугеры». Вон он их как назвал, на немецкий перешел.
– Если вы не сможете обеспечить защиту Валере, то так и скажите, – предложила Стелла, вытирая пальцы платочком, который достала из кармана. – Значит, я за сегодняшний день найду для него надежное убежище, куда ни вурдалак, ни тем более упырь не проникнут. Хотелось бы все решить проще и быстрее, но что есть, то и примем за данность. Главное, что вы тут ни при чем.
Ох, как красиво она выделила голосом последние слова, вложив в них кучу смыслов. Дескать, понимай как знаешь, немец.
– А в чем отличие вурдалака от упыря? – поинтересовался я, воспользовавшись возникшей паузой. – Был уверен, что это одно и то же.
– Это то главное, что вас сейчас интересует? – удивленно поднял одну бровь вверх антиквар.
– Вот такой он, – весело, не сказать задорно, сообщила ему Стелла. – И мне с ним как-то надо жить. Ужас-ужас!
– Как бы вам объяснить? – пропустил ее слова так, будто они и не были произнесены, Карл Августович. – Вы представляете себе разницу между простейшими организмами и человеком? Ну вот, тут приблизительно то же самое. Вурдалак – высшая ступень, он умен, хитер, пять раз подумает, прежде чем воткнуть клыки в чье-то горло или
