Александр Смолин, обычный московский парень, работающий среднестатистическим клерком в банке, помог вроде бы самому обычному старику, когда тому стало плохо на улице. Правда, помощь запоздала, старик умер. Плохо, конечно, но все мы смертны. Но старик тот возьми да и окажись ведьмаком. А тем перед смертью непременно кому-то свою ведьмачью силу передать надо, вот Смолин и попал под ее раздачу.
Авторы: Васильев Андрей
снова маячила немолодая женщина в кофточке под горло и длинной юбке.
– Ну уж нет! – замахал руками Крылов. – Я лучше с вами!
В этот момент по лестнице зацокали каблучки – кто-то спускался сверху, и этот «кто-то», судя по легкости шага, явно был женщиной.
В пролете мелькнуло что-то белое, видимо, платье, и в этот момент Герман громко сказал:
– Мы уж вас заждались. Нет, женщинам позволительно опаздывать на свидание с мужчиной, но это если он один и влюблен. А нас все-таки трое, и мы не ваши любовники, к сожалению.
Цок. Цок. Бег замедлился, стал шагом, и секунду спустя сыщики увидели молодую и красивую девушку, с пышными, изящно убранными волосами, одетую в платье, наводящее на мысли о давно ушедшем времени. Она смотрела на них, но ни один из мужчин не смог поймать её взгляд.
– Трое, – мелодично прозвучал ее голос. – Трое – не нужны. Мне нужен один.
Она поднесла пальчик с золотым массивным кольцом к губам и стала переводить глаза с одного оперативника на другого.
– Только оптом, – возразил ей насмешливо Герман. – Увы.
– Не знаю такого слова, – небрежно ответила девушка. – И ты мне не нужен. Скройся. И ты, мальчик, тоже. Мне нужен вот этот, крепкий, сильный. Иди ко мне.
Она указала на Крылова, а после поманила его к себе.
– Не-не. – Серега сжал в кулаке амулет Германа. – Я без пацанов не пойду. Это неправильно. Лучше ты к нам спустись. У нас и коньячок есть. Да не боись, мы не «чубаровцы» какие. Солдат ребенка не обидит.
– Вот это правильно, – одобрил его слова Герман. – Идите к нам, мадмуазель.
Девушка явно не понимала, что происходит. Она махала руками, как будто что-то стирала со стола, бормотала себе под нос какие-то слова, – но натыкалась лишь на насмешливый взгляд Германа.
– Никак? – наконец сочувственно спросил он у нее. – Эх, беда, беда.
– Кто ты? – по лицу девушки как будто пробежала рябь, такая, какая бывает на воде при усилении ветра. – Ты не чародей, я это вижу.
– Ну так и ты не этих кровей, – заметил Герман. – Ты зачем людей за собой уводишь, малахольная? Зачем их губишь? Не так, как должно, поступаешь, нет у тебя права на подобные вольности. Твое место – за зеркалом, и власть твоя может быть только над теми, кто сам, доброй волей или по глупости по коридору свечей туда придет. А сюда тебе ходу нет.
– Я сама решаю – куда идти и кого забирать, – глаза девушки сузились.
– Да ты что? – Герман насмешливо нахмурился. – Ну так попробуй это сделать со мной. Ну а если не выйдет, то…
Красавица застыла, закусила губу, а после, развернувшись, припустила вверх по лестнице.
– За ней, – скомандовал Герман, поморщившись. – Эх, не вышло все тут решить, на месте. Несговорчивая попалась. Ей же хуже, сама виновата.
Договаривал он уже на бегу, прыгая через ступеньку.
На третьем этаже громыхала струнная музыка, исполнявшая какой-то древний танец – может, кадриль, а может, и полонез.
Несколько зеркал ярко мерцали, создавая причудливую картину светотени в темном коридоре. В свет одного из них и кинулась беглянка.
– Ну, парни, нас ждет галантный век, – залихватски сообщил друзьям Герман и последовал за ней.
Хлоп – и по лицу Кольки, спешащего за своим наставником, как будто размазалась какая-то холодная и влажная пленка, тут же по ушам хлестнула оглушительная музыка с визжащими скрипками, а в нос шибанул спёртый запах горящих свечей и одуряюще пахнущих духов.
– Добро пожаловать ко мне в гости, – прозвенел колокольчиком девичий голос. – Теперь вы в моем мире!
Жительница зазеркалья стояла в центре огромной залы, по которой под музыку кружились пары. Все это навеяло Кольке воспоминания о длинном старом фильме «Война и мир», там он видел нечто подобное. Эполеты, камзолы, платья до пола, люстры вон со свечами. Забавно!
– Так доброй волей, без твоего участия и через твое зеркало. – Герман и не подумал смущаться или пугаться. – Ты думай лучше, что с нами делать будешь? Власть твоя над зеркалами – только до рассвета, а потом всё, конец ей. Ну как мы живы до восхода останемся и отсюда не уйдем? А так оно и будет, поверь. И что тогда? Красавица снова закусила губу и махнула рукой, после чего в зале заметно потемнело. Это погасли три зеркала, из которых струился яркий поток света.
Танцующие пары поблекли и стали больше напоминать тени. Они никак не реагировали на гостей, знай кружились по огромной зале.
– Ну и? – пожал плечами Герман. – Ничего же не изменилось. Мы не принадлежим этому миру, и ничего ты с нами сделать не сможешь. Золотко, ты откусила кусок, который не сможешь прожевать.
Девушка ничего ему не ответила и уставилась на Кольку.
Тот наконец поймал ее взгляд и автоматически
