Александр Смолин, обычный московский парень, работающий среднестатистическим клерком в банке, помог вроде бы самому обычному старику, когда тому стало плохо на улице. Правда, помощь запоздала, старик умер. Плохо, конечно, но все мы смертны. Но старик тот возьми да и окажись ведьмаком. А тем перед смертью непременно кому-то свою ведьмачью силу передать надо, вот Смолин и попал под ее раздачу.
Авторы: Васильев Андрей
выводов из этого я делать не стал, просто потому, что это мне было безразлично. Да и интересовало меня сейчас кое-что другое.
– Тебе это все зачем? – сразу же после того, как мы пристроились за автомобилем вурдалаков, осведомился я у Михеева. – Только не рассказывай мне о том, что я гражданин и имею право на защиту. Это все я сегодня уже слышал. Мне бы правду.
– Во-первых, так оно и есть, – степенно ответил Павел. – Во-вторых… Валера, прозвучит цинично, но тот дар, который тебе перепал, на самом деле встречается не так часто, и нам совершенно не хочется потерять его носителя.
– Тоже желаете, чтобы я вам клады поискал?
– Не исключено, – подтвердил Павел. – Ситуации случаются всякие, может выйти так, что надо будет в матушке-земле кое-что найти. Для дела, а не для обогащения, мы государственные служащие, нам не положено побочные заработки иметь. Но, повторюсь, жизнь на сюрпризы богата, никогда не знаешь, что она тебе приготовила.
– Вот тут даже спорить не стану, – согласился с ним я. – Но, знаешь, мне одинаково не хочется работать что на этих клыкастых, что на вас, что еще на кого бы то ни было. Просто в любом из этих случаев я все равно кем-то вроде инструмента оказываюсь, эдакий живой металлоискатель. И всем одинаково наплевать на то, что я еще и человек.
– Сгущаешь краски, Валера, – без малейшей обиды в голосе сказал Павел. – Укатали Сивку крутые горки, да? Все вокруг враги, все тебя предали, всем только одного надо… Понимаю и разделяю. Но на самом деле картина вокруг не только в черные тона раскрашена, другое дело, что ты ее целиком пока и не видишь. Некогда тебе головой вертеть, потому что приходится все время бежать – то куда-то, то от кого-то. Это нелегко, я знаю. Вот именно поэтому мы с тобой сейчас сидим в машине и едем черт знает куда. Надо дать тебе передышку для того, надо чтобы ты наконец смог остановиться и оглядеться по сторонам.
Хотел я ввернуть остроту про доброту и отзывчивость органов исполнительной власти, но не стал. Понял, что во всем мера нужна. Ну и потом – мы с Михеевым в ближайшие два-три часа так и будем плыть в одной лодке, так зачем же ее начинать сразу топить?
Да и не самый это плохой выбор в системе взаиморасчетов. Лучше для них клад найти, чем для кровососов.
Хотя самым лучшим вариантом мне представляется тот, в котором мы все вообще никогда бы не встретились. Оптимальный вариант.
Но пока переведу-ка я разговор в другую плоскость, хотя бы на время.
– Слушай, Павел, – я достал амулет из-под свитшота и показал его оперативнику, – мне твоя коллега, та, что немолода, но несомненно прекрасна так же, как и в молодости, сказала, что этот предмет как помочь может, так и навредить. Про полезные свойства мне все известно, а вот про отрицательные ничего. Ты, часом, не в курсе, что тут к чему?
– Зря насчет тети Паши иронизируешь, – заметил Михеев. – Я видел ее фотку тридцатых годов, исключительной красоты женщина была, и даже форма ее не портила. Даже, пожалуй, немного добавляла шарма. Короче, сейчас таких, как она, уже не делают.
– Никакой иронии, – немного оскорбился я. – От чистого сердца сказано. Слушай, так это сколько же ей лет, если она в тридцатых где-то служила?
– Где-то, – хмыкнул Павел. – Знал бы ты, где и с кем она служила, очень бы удивился. А лет ей… Да я не знаю, если честно. У самой спрашивать неудобно, а к ее личному делу даже наш шеф доступа не имеет, оно в закрытых архивах хранится, за семью замками. Тетя Паша в своей жизни немало покуролесила, особенно в молодые годы.
– Надо же, – проникся я. – А так и не скажешь.
Сдается мне, что ее двоюродная сестра тоже от этих забав недалеко стояла. Я всегда подозревал, что у Розалии Наумовны в прошлом много интересного имеется. Возраст возрастом, но в глазах у нее иногда такие чертики пляшут! Характер – вещь такая, особая, он или есть, или его нет. И годы бессильны над такими личностями.
– Ну а если говорить про амулет – тетя Паша права, это штука непростая, – Михеев крутанул руль, сворачивая за мигнувшей красными огоньками машиной вурдалаков, которая, судя по всему, двигалась куда-то в сторону Останкина. – Вижу я его впервые, но читал кое-что. Он завязан на своего хозяина, того, кто получил его по праву, а после подчинил своей воле при помощи заклятия или ритуала.
– По праву? – уточнил я.
– Ну честно купил, сменял, выиграл. Как вариант – снял с трупа поверженного в бою или на поединке противника. Не украл, короче.
– Ясно, – кивнул я. – А дальше что?
– Дальше все просто. Владелец может передать или продать его кому угодно, но до проведения нового ритуала слушать амулет по-прежнему будет только старого хозяина. То есть сейчас он честно тебя защищает от тех же вурдалаков,
