Александр Смолин, обычный московский парень, работающий среднестатистическим клерком в банке, помог вроде бы самому обычному старику, когда тому стало плохо на улице. Правда, помощь запоздала, старик умер. Плохо, конечно, но все мы смертны. Но старик тот возьми да и окажись ведьмаком. А тем перед смертью непременно кому-то свою ведьмачью силу передать надо, вот Смолин и попал под ее раздачу.
Авторы: Васильев Андрей
голос. – Вот спасибо тебе! Так она мне надоела!
Лесовик. Точно, лесовик. Чем-то неуловимо похожий на дядю Фому, только на этом красуется зеленая куртка с нашивками и надписью «Стройотряд 344-Ж», и вместо кепки на голове замызганная бейсболка с эмблемой «Калгари Флэймс».
– Ну да, отпустил, – я в пояс поклонился старичку. – Здравствуй, Лесной Хозяин. Прости, что пришел в твой дом без спросу и без подарков. Некогда купить было, эти двое меня против воли с собой потащили.
– Так ты и есть, стало быть, Хранитель кладов? Тебя Великий Полоз своей меткой одарил? – было заметно, что старичку моя вежливость понравилась. – От Фомы малиновка прилетала, весточку о тебе в клюве приносила.
– Так и есть, – я оттянул воротник худи, показав лесовику двух змеек на груди. – Если будете дяде Фоме ответ пересылать, от меня привет передавайте. Его советы мне сильно помогли.
– Тот, кто служит Великому Полозу, в моем лесу всегда найдет и защиту, и пристанище, – с достоинством произнес лесовик.
– Перво-наперво мне бы знать, как к вам обращаться, – сказал я. – Не дело что-то просить, не узнав имени.
– Зови дядей Егором, – поправил бейсболку лесовик, а после протопал к телам. – Худые люди были?
Хотел было сказать «не толстые», но после понял, что он имеет в виду.
– Не то слово. Хотели золото забрать, а меня убить.
– Так на то ты и Хранитель кладов, – бодро заявил дядя Егор. – Тех, кто тебя убить захочет, завсегда будет больше, чем тех, кто руку протянет. Особливо среди людей.
– Есть такое, – вздохнул я. – Но это ладно. Что мне теперь с этими двумя делать, в ум не возьму. Закопать, что ли?
– Тела прибрать? Велика важность, – отмахнулся от меня дядя Егор. – Сейчас мурашей да иную живность призову, они от них к полудню одни костяки оставят. А те кроты по норам растащат, так что и следа не останется. Но вот железки разные да повозка, что на поляне стоит, – с ними никак не пособлю. Это ты сам как-то решай.
– Ого! – обрадовался я. – Главное – тела, с остальным проще.
Собственно, вопрос-то решился. Затереть в машине свои отпечатки да снять видеорегистратор от греха – и все. Эти идиоты сами меня в багажник запихали, так что ни одна камера ничего не покажет. А чего их сюда потянуло, с какого перепуга – пойди разберись.
Вот тоже интересно, а куда мой металлоискатель делся? Я же его так и не забрал, не успел. Ладно, это потом можно выяснить, сейчас других дел хватает.
Например, тела обобрать. Стволы, ремни, ключи, смартфоны…
Когда я вернулся с поляны к дяде Егору, то застал интереснейшую картину: он, сидя на пеньке, с деловитым видом раздавал указания муравьям, каким-то мелким грызунам и трем кротам, которые высунули свои слепые морды из свежих раскопов, причем вся эта фауна его внимательнейшим образом слушала. Зрелище, конечно, из тех, после которых в психушку отправляют. Я много чего повидал за последнее время, но все равно впечатляет.
Мешать я им не стал, извлек из рюкзака пакет, который всегда у меня лежит в одном из отделений, и, морщась от брезгливости, начал обирать тела.
Жалко ли мне было эту парочку? Нет. Я давал им возможность все вернуть в первоначальное состояние, отговаривал как мог, но они упорно шли к своей смерти. Что я еще мог сделать? Умереть ради того, чтобы они жили дальше? Вот уж нет. К тому же, если бы я не сделал то, что сделал, сейчас под этим деревом лежало бы мое тело, надежно забросанное землей.
И это не оправдание себя в своих же глазах. Это правда. Неприглядная, но правда. И хороший урок на будущее.
Ну а счет к Стелле теперь изрядно увеличился. На мою душу лег ее грех.
– Все, – я подошел к дяде Егору, убирая пакет в рюкзак. – Можно начинать.
Тот шевельнул пальцем, и тут же из леса потянулись колонны муравьев, а следом за ними поскакали мелкие зверюшки. Те, которые слушали инструктаж, похоже, были кем-то вроде бригадиров.
– Злато брать не станешь? – дядя Егор спрыгнул с пня и подошел к дереву, под которым был зарыт клад.
– Пусть лежит, – отмахнулся я. – Мне он пока без надобности. Ну а коли кто его найдет – так и ладно, не обеднею. Хотя, конечно, лучше бы он меня дождался.
На самом деле я бы взял, но здесь есть два серьезных «но». Первое – свежий раскоп, который вызовет массу вопросов у тех, кто довольно скоро приедет выяснять, куда делись владельцы брошенной машины. И тот факт, что по соседству находится изрядно перерытая поляна, может не сработать. Второе – таскаться в моей ситуации с драгоценностями за спиной – это уже где-то за гранью добра и зла.
Было видно, что лесовику ответ понравился, он, сопя, потоптался еще немного, а после спросил:
– Может, тебя куда вывести? На станцию, там, или к поселку
