Горе городу, в котором начинается вампирская война… Потому что когда в схватку вступают два Мастера вампиров, то страдают от этого невинные. И не только неумершие — живые. Как нож с ножом сошлись в поединке за титул Принца города двое
Авторы: Гамильтон Лаурелл К.
взяла его за руку:
– Ларри, я тебя очень прошу.
То ли просьба, то ли мой проникновенный взгляд – но он кивнул.
Мне стало легче дышать. Что бы ни случилось, Ларри не погибнет потому, что я его в это втянула. Это не будет на моей совести.
Я перелезла через ограждение на ринг. С шорохом черной пелерины Эдуард последовал за мной. Ларри остался, вцепившись в перила. У него был вид, будто его бросили, но он был вне опасности. Это было главное.
Я коснулась переливающего занавеса, и это оказалось игра света. Вблизи материя была белой. Отведя ее в сторону, я вошла, Эдуард за мной.
Там в несколько ярусов шел кольцевой помост, а в центре круга стоял трон. Рашида и Стивен стояли у подножия помоста. Я узнала обнаженную грудь и волосы Ричарда раньше, чем он успел понять маску. Белую маску с голубой звездой на щеке. На нем были переливающиеся шаровары с курткой и туфлями им под стать. Все были в маскарадных костюмах, кроме меня.
– Я надеялся, что ты не успеешь, – сказал Ричард.
– Как, пропустить хэллоуиновское представление всех времен?
– Кто там с тобой? – спросил Стивен.
– Смерть, – ответила я.
Эдуард поклонился.
– Верю вам настолько, что позволяю привести на бал смерть, ma petite.
Я подняла голову к самому верху помоста. Перед троном стоял Жан-Клод. Наконец-то он был одет в то, на что намекали его сорочки, и это было настоящим. Настоящий французский придворный. Половину деталей его костюма я даже не знала, как назвать. Черный камзол, со вкусом инкрустированный серебром. Короткий полуплащ, наброшенный на одно плечо. Облегающие брюки, заправленные в сапоги до икр. Широкий белый воротник у горла. Кружева, рассыпанные по рукавам камзола. И сверху широкая, почти плоская мягкая шляпа с изогнутыми дугами белых и черных перьев.
Костюмированная шеренга раздвинулась в стороны, открывая мне дорогу к ступеням трона. Почему-то мне не хотелось идти. За занавесом слышались характерные звуки – там передвигали декорации и реквизит.
Я глянула на Эдуарда. Он смотрела на толпу, замечая все. Искал жертв или знакомые лица?
Все были в маскарадных костюмах, но очень немногие – в масках. На половине высоты лестницы стояла Ясмин и Маргарита. Ясмин была одета в алое сари, все в вуалях и блестках. При ее темном лице красный шелк смотрелся очень естественно. На Маргарите было длинное платье с рукавами-“фонариками” и широким кружевным воротником. Платье из какой-то темно-синей ткани, простое, без украшений. Светлые волосы висели сложной массой кудрей над каждым ухом и небольшим пучком на голове. Ее наряд, как наряд Жан-Клода, смотрелся не маскарадным костюмом, а древней одеждой.
Я стала подниматься к ним. Ясмин откинула вуали, обнажив крестообразный шрам, который я ей оставила.
– Кто-то тебе за это сегодня отплатит.
– Не ты лично?
– Пока нет.
– Тебе все равно, кто победит?
Она улыбнулась:
– Я, конечно же, лояльная к Жан-Клоду.
– Черта с два.
– Не менее лояльна, чем ты, ma petite, – четко произнесла она, откусывая каждый слог.
Я оставила ее смеяться мне в спину. Кому-кому, а не мне упрекать других в нелояльности.
У ног Жан-Клода сидела пара волков. Они смотрели на меня до странности светлыми глазами. И ничего человеческого в их глазах не было. Настоящие волки. Где он достал настоящих?
В двух шагах от него и его ручных волков я остановилась. Его лицо было непроницаемым, пустым и прекрасным.
– Вы как будто из “Трех мушкетеров”, – сказала я.
– Совершенно верно, ma petite.
– Это ваше родное столетие?
Он улыбнулся улыбкой, которая могла означать все что угодно – или ничего.
– Что сегодня будет, Жан-Клод?
– Подойдите и встаньте возле меня, как должно моему слуге-человеку.
Он протянул бледную руку.
Я не приняла руку и подошла. Он говорил прямо у меня в голове, и спорить было глупо. От спора это не перестанет быть правдой.
Один из волков издал низкое грудное рычание. Я остановилась.
– Они вас не тронут. Они принадлежат мне.
“Как и я”, – мелькнула у меня мысль.
Жан-Клод опустил руку к рычащему волку. Тот съежился и лизнул руку. Я аккуратно его обошла. Но он не обращал на меня внимания, глядя только на Жан-Клода. Жаль, что он на меня зарычал – я ничем этого не заслужила. Он лебезил, как собака.
Я встала справа чуть позади волков.
– Я вам выбрал чудесный маскарадный костюм.
– Если это что-то под стать вашему, я бы предпочла его не надевать.
Он рассмеялся тихим и низким смехом, и этот смех резонировал у меня в животе.
– Стойте здесь возле трона, пока я буду говорить речь.
– Мы, в самом деле, будем биться на глазах
