Цирк проклятых

им сообщил.
– Сам понимаю. – В его голосе звучало отвращение.
Я что-то не уловила.
– Дольф, что ты от меня хочешь?
– Я всех спрашивал, и все клянутся, что говорят правду. Может кто-то дать информацию, а потом об этом не помнить?
– Ты имеешь в виду, могут ли вампиры проделать ментальный трюк, чтобы информатор об этом не помнил?
– Ну да, – сказал он.
– Наверняка.
– Если бы ты была здесь, ты могла бы сказать, кого вампиры спрашивали?
Я бросила взгляд на моего босса. Если я пропущу еще одну ночь в самый напряженный сезон, он меня может уволить. Бывают дни, когда мне кажется, что на это мне наплевать. Но сегодня был не такой день.
– Ищи провалы в памяти. На часы или на целую ночь.
– Еще что-нибудь?
– Если кто-то давал информацию вампирам, он может об этом не помнить, но хороший гипнотизер это воспоминание может пробудить.
– Юрист тут вопит насчет прав и ордеров. Ордер у нас есть только на их файлы, а не на их мозги.
– Спроси его, хочет ли он, чтобы на его совесть легла смерть еще одного его клиента?
– Ее клиента. Это она.
Какая же я сексистка!
– Спроси ее, хочет ли она объяснять семье клиента, почему она препятствовала расследованию.
– Клиенты не узнают, если мы не предадим это огласке, – сказал он.
– Верно, – согласилась я.
– Ну, мисс Блейк, это же будет шантаж!
– Нет, правда? – изумилась я.
– Ты в прошлой жизни была копом, – сказал он. – Слишком у тебя хитрости много.
– Спасибо за комплимент.
– Ты можешь порекомендовать гипнотизера?
– Алвин Тормунд. Погоди, сейчас я тебе дам его телефон.
Я вытащила свою визитницу. В ней я стараюсь хранить только те карточки, которые когда-нибудь могут понадобиться. Алвина мы использовали несколько раз в случае амнезии у жертв вампиров. Найдя карточку, я дала Дольфу номер.
– Спасибо, Анита.
– Дай мне знать, если что обнаружишь. Может быть, я узнаю замешанных в это вампиров.
– Хочешь присутствовать при гипнозе?
Я поглядела на Берта. Его лицо было спокойным и приятным. Берт в самом опасном настроении.
– Да нет. Только сделай запись разговоров. Если надо будет, я их потом прослушаю.
– Потом – это значит еще один труп, – сказал он. – Твой босс опять тебя достает?
– Ага.
– Мне с ним поговорить? – предложил Дольф.
– Да нет, не надо.
– Что, сильно собачится насчет этого дела?
– Как обычно.
– О’кей, я вызову этого Тормунда и запишу сеансы на пленку. Если что-нибудь узнаем, я тебе сообщу.
– Кинь на пейджер.
– Заметано.
И он повесил трубку, не сказав “до свидания”. Потому что никогда этого не делал. Я отдала трубку Берту. Он ее повесил, все еще глядя на меня приветливым, угрожающим взглядом.
– Тебе придется сегодня ночью опять ехать в полицию?
– Нет.
– Чем заслужили мы такую честь?
– Перестань язвить, Берт. – Я повернулась к Ларри: – Ты готов ехать, детка?
– Сколько вам лет? – спросил он.
Берт ухмыльнулся.
– А какая разница? – спросила я.
– А вы просто ответить не можете?
Я пожала плечами:
– Двадцать четыре.
– Вы меня старше всего на четыре года. Так что не называйте меня деткой.
Я не смогла сдержать улыбку:
– Договорились. Но нам пора. Мертвых поднимать, денежки зарабатывать.
И я глянула на Берта.
Он откинулся в кресле, сцепив на животе пальцы с обрезанными ногтями. И ухмылялся.
Мне хотелось кулаком стереть эту ухмылку с его морды, но я сдержалась. Кто сказал, что у меня нет самоконтроля?

Был час до рассвета. Все жители цветочного города спокойно спали в своих кроватках… Ох, простите, это не из той книги. Когда мне приходится не спать до рассвета, я малость дурею. Всю ночь я учила Ларри быть хорошим и законопослушным аниматором. Не знаю, одобрил ли бы Берт последнее, но я одобряла.
Это было маленькое кладбище. Семейный участок с претензиями. Узкая двухполосная дорога огибала холм, и оно вдруг появлялось перед тобой – пятно гравия рядом с дорогой. Секунда, чтобы сообразить, что сюда и надо повернуть – и вот оно, кладбище. Могильные плиты уходили вверх по склону. И такому крутому, что, казалось бы, гробы должны съезжать вниз.
Мы стояли в темноте под балдахином деревьев, перешептывающихся у нас над головой. По обе стороны дороги густилась роща. Кладбище было всего лишь полянкой рядом с дорогой, но за ним хорошо ухаживали. Живущие представители семьи не давали ему прийти в запустение. Как они выкашивали этот крутой склон – мне даже думать не хотелось. Наверное, с помощью системы блоков и веревок, чтобы косилка