Цветок фикуса

писала расписку на продажу квартиры. Как в тумане она видела, что огромные руки легонько сжимают детскую шейку, и приготовилась писать, но то ли парень с наколками неосторожно сделал ребенку больно, то ли от страха, но Дениска вдруг вскрикнул и потерял сознание. Глаза его закатились, и Настя с силой впилась в руку, которая закрывала ей рот. Ее мучитель выругался и ослабил хватку. Настя вырвалась и бросилась не к ребенку, а к стенке, граничащей с соседской квартирой. Ух, какая у них была слышимость! Поздно ночью в тишине было слышно, как храпит Иркин муж. Сейчас Настя заколотила в стенку, закричала истошно, что убивают и чтобы Ирина скорее вызывала милицию. Соседи зашевелились быстро. Захлопали двери на лестничной площадке, зазвонили в дверь, Иркин голос кричал, что милицию уже вызвали.
Трое бандитов распахнули дверь и, засветив в глаз Иркиному мужу, попавшемуся на пути, рванули вниз, прихватив Виктора. Ребенку приехавшая милиция вызвала «скорую». С тех пор у него начались обмороки.
Мужа Настя больше не видела. Соседкин знакомый участковый разузнал, что нашли его где-то за городом в тяжелом состоянии, что провалялся он долго в больнице и вышел оттуда инвалидом. Приходила свекровь, кричала, что Настя во всем виновата и что она ее проклинает. Выскочившая на крик Ирка помогла выставить свекровь вон.
Настя таскала ребенка по врачам и совсем пала духом, потому что все говорили разное. В конце концов назначили на томограф. Настя случайно услышала разговор про опухоль мозга и впала в отчаяние.
И вот тогда ее разыскала тетя Вера. Она заставила Настю немедленно подать на развод, она выкопала откуда-то старичка профессора, который долго ощупывал Дениску и вертел его между колен, а потом сказал, что это сосудистое и все пройдет, когда наступит половое созревание. А пока нужно после обморока обеспечить ребенку покой на недельку. Теперь Дениску возят в «санаторий» к тете Вере. Она же в свое время дала Насте денег на курсы дизайнеров элитных кондитерских изделий.
«Нечего с твоими художественными способностями в обычном магазине торчать!» – говорила тетя Вера.
Настя выбрала экзотическую специальность – шоколатье. Тетя Вера взяла на себя заботы о трехлетнем Дениске, когда Настя повышала квалификацию в Женеве.
«Все не так плохо, – думала Настя, глядя на свое отражение в зеркале. – Поживем недельку у тети Веры, Дениска окрепнет, а я хоть не буду трястись каждый вечер, ища ступеньки в своем темном подъезде».
Подошли выходные, и Надежда Николаевна должна была прекратить свои изыскания, потому что заботливый муж освободил два дня, чтобы побыть с выздоравливающей женой. Он сам сходил в магазин и пропылесосил квартиру, и даже сводил Надежду на прогулку – совсем ненадолго, медленным шагом, крепко держа ее под руку. Кот Бейсик насмешливо фыркнул, видя, как Сан Саныч собственноручно заматывает Надежду шарфом – совсем как Винни Пух в мультфильме заматывал своего друга Пятачка. Кот-то все понимал, он видел Надежду насквозь, он прекрасно знал, что не далее как вчера его легкомысленная хозяйка болталась по улице очень долго. Кот подумывал было открыть глаза наивному и доверчивому хозяину на вероломное поведение его жены, однако все медлил. Тогда наверняка разразится жуткий скандал.
Бейсик был реалистом, он хорошо понимал, что эти двое в конце концов все равно помирятся, но его Надежда если не сживет со свету, то может здорово испортить жизнь. Так что пока кот решил подождать и обратить все себе на пользу.
Надежда разделывала курицу, когда ноги ее коснулось что-то мягкое и снизу раздалось требовательное мяуканье.
– Что? – возмущенно зашипела Надежда, оглянувшись на дверь гостиной, где Сан Саныч протирал пыль с книжных полок. – Ты требуешь за молчание целую куриную лапу?
Бейсик утвердительно муркнул, не отводя наглых желто-зеленых глаз.
– Не много будет? – ехидно осведомилась Надежда. – Плохо не станет?
Бейсик дал понять, что не много, а в самый раз, и будет не плохо, а хорошо. И даже очень.
– Умерь свои аппетиты, – посоветовала Надежда, – а то поссоримся.
Она отдала рыжему вымогателю все потрошки, но тот, сообразив, что все положенное в его миску уже никуда не денется, вцепился когтями в столешницу и висел так ровно семь минут, пока сердобольный Сан Саныч не отрезал несчастному коту солидный кусок белого мяса.
– Виданное ли дело, – ворчала Надежда, – чуть не десятую часть курицы сожрал! Этак никаких продуктов не напасешься! Ты его, Саша, развращаешь…
Видя, что Надежда принялась ворчать, Сан Саныч и вправду уверился, что ей стало лучше, и после обеда занялся собственными делами, посоветовав Надежде отдохнуть. Надежда прилегла на диван,