Снова «попаданец». Еще вчера он был офицером Вооруженных сил РФ, а сегодня он двенадцатилетний подросток, сын куренного атамана Войска запорожского Низового. Судьба преподнесла в новом мире подарок, у героя появилась настоящая семья. Окончив Артиллерийский и инженерный шляхетный кадетский корпус, герой достигает высокого положения в армии за счет своей целеустремленности и ума. Для Степана честь и совесть не пустые слова. Естественно в романе имеется любовь, прогрессорство и влияние на события начала XIX века.
Авторы: Nicolson Nicols
охраняла минимум рота пехоты. Под их прикрытием инженера заводили новые понтоны. Мы тоже учимся, и набираемся опыта. Каких-либо артиллерийских позиций я не заметил. Жмудин отправлен в поиск, нужен свежий «язык». Отработал есаул с подручными по прежней схеме, притащили очередного любителя «клубнички», вместе с «клубничкой». Капитан Жером де Вуазье, командир роты из 3-го корпуса маршала Нея, просто находка для нас. А вот общаться этот презентабельный француз отказался напрочь, хотя я к нему обращался на очень хорошем французском языке. Дама-«клубничка», ничего толком не знала, обыкновенная местная крестьянка, правда, довольно смазливая, на что и повёлся француз. Позвал своего Силантия, и предложил пообщаться с французом, но так, чтобы он был в состоянии рассказать нам о войсках на том берегу. Почему отдал капитана денщику, а не сам «работаю» с пленным? Генерал я, или где? Невместно нам, генералам, марать мундир вражьей кровью лишний раз.
Через десять минут капитан был сама любезность, готов к общению. Попробуй не заговорить, когда одна нога уже сломана.
В данный момент в останках Понемуня находятся 1-й и 2-й кавалерийские корпуса, пехотные корпуса маршала Удино и Нея не в полном составе. Артиллерии почти нет, если не считать двадцать орудий, которые удалось отремонтировать, откопав их на пепелище. О неудачном начале похода Жером де Вуазье знает, но сколько точно погибло людей ему неизвестно. По его словам, на удалении десяти вёрст от реки есть небольшой хутор, так вот только в нем на излечении находится более двух тысяч солдат. Поговаривают, что таких мест несколько. Лично он видел четыре огромные могилы за посёлком, там якобы захоронены погибшие солдаты. Войска к переправе подойдут затемно, сейчас они в трёх вёрстах посёлка Понемуня, в небольшом распадке среди холмов. Поблизости леса нет. Что-то не понравилось мне в ответе капитана, глаза бегают, похоже, врет. Силантий, по моей просьбе, «ласково» потрогал сломанную ногу. Проняло француза. Оказалось, все войска накопились в большой естественной котловине, южнее посёлка, от нас примерно верста, там настоящий палаточный городок развернут. Войска отдыхают перед ночным походом. О, так противник у нас в зоне поражения! Силантий ещё раз переспросил француза, тот верещал и божился, что именно там сейчас находятся войска.
Тихо объявил боевую тревогу, поднял всех. Две роты стрелков направил для занятия скрытых позиций, с целью уничтожения охраны переправы. Огонь они откроют с первыми выстрелами орудий, и не ранее. Жмудин послал двух казаков, проверить слова капитана. Артиллеристы тем временем меняли огневые позиции, готовились к открытию стрельбы. Через час мокрые, но довольные казаки, подтвердили слова француза, пусть ему русская земля будет гранитом.
А дальше все по отработанной схеме, массированный огонь на всю глубину лагеря всеми стволами и различными боеприпасами. Представляю, как в лагере французы удивились нашему радушию, в виде мин и снарядов. Удивились и опечалились, а нечего было к нам лезть, мы этого не любим. Оставив по десятку выстрелов на ствол, артиллерия огонь прекратила. Стрелки разделались с охраной переправы в считанные минуты. Скорострельность нового ружья на уровне.
Быстро собрались и покинули позиции. Пора было посетить одну из баз хранения. Снаряды заканчиваются, и гильзы надо выгрузить, нечего ими тарахтеть на весь лес. На каждой переправе оставил наблюдателей. Они должны были сообщить мне, когда и сколько противника переправилось, куда ушли. Пора уже заманивать французов вглубь нашей территории, нечего им топтаться на одном месте.
Двое суток отдыхали, отъедались, пополняли боезапас, приводили в порядок оружие и себя. Я был очень доволен, за все дни не потерял ни одного солдата, даже раненых нет.
— Ваше высокопревосходительство, разрешите? — в палатку пожаловал Остап, — у меня несколько вопросов.
— Задавай дружище твои вопросы.
— Кто командует батальоном, ты или я?
— Конечно, ты Остап. Ты командир батальона.
— А чего ты тогда все эти дни, моим батальоном помыкал, а я ходил за тобой как телок?
— Я, согласно нашей договорённости, тебя учил правильно воевать в новых условиях. Заметил, я тебя ни на шаг от себя не отпускал, и в твоём присутствии и с твоим участием принимал все решения. Согласись, в пехотном деле ты уже кое-чему научился, а с артиллерией у тебя сложности. Надо дружище ещё учиться, чтобы мог быстро и правильно принимать взвешенные решения.
— Да сколько можно учиться!?
— Всю жизнь, никогда не помешает. Твоя ошибка может привести к неоправданным потерям, а это человеческие жизни. Ты взял под команду солдат, должен помнить, что у них есть родные
