Снова «попаданец». Еще вчера он был офицером Вооруженных сил РФ, а сегодня он двенадцатилетний подросток, сын куренного атамана Войска запорожского Низового. Судьба преподнесла в новом мире подарок, у героя появилась настоящая семья. Окончив Артиллерийский и инженерный шляхетный кадетский корпус, герой достигает высокого положения в армии за счет своей целеустремленности и ума. Для Степана честь и совесть не пустые слова. Естественно в романе имеется любовь, прогрессорство и влияние на события начала XIX века.
Авторы: Nicolson Nicols
месяц наши войска потеряли больше людей, чем за десять лет войн. Солдаты грабят местное население, дезертируют ротами и мрут каждодневно от болезней сотнями. Я несколько дней назад видел своего друга, полковника Вишена, он в коннице маршала Мюрата служит. Сейчас его полк ушёл куда-то в сторону Витебска. Так вот, Мишель мне рассказывал о большом падеже лошадей. Все в этой проклятой стране против нас, даже местное население, стреляет в нас из-за угла или из-за деревьев. Мы не можем спокойно передвигаться по дорогам и спать в домах, везде подстерегает опасность. Я раньше не верил во все это, а сегодня сам испытал подлость ваших действий.
— Если это все, о чем вы хотели мне поведать, то я выражаю вам благодарность за беседу, и не смею вас больше задерживать. Идите к своим оставшимся в живых офицерам. Вам, всем вместе нужно будет руководить солдатами при возведении жилищ, зимы у нас здесь суровые, лучше их встречать в тёплых и надёжных домах.
Полковник ушёл, опустив голову. Это тебе Машеро не Вена, и ни разу не Варшава, где тебя встречали цветами и вином, это Россия, здесь захватчиков встречают свинцом и саблей. Выживешь, увидишь свою тёплую Францию, а нет, ну, извини, не судьба, значит.
Взяв с собой немного продовольствия из обозов французов, в основном сыры и копчёности, начали движение в направлении Орши. Остальные французские обозы оставили Липеня, пусть разбирается. Я выдал ему документ, о временном назначении квартирмейстером особой армии. Основная его забота это пленные и восстановление зданий в Борисове. Липеня в свою очередь, приставил нам надёжных проводников. Мы не маячили на основной Смоленской дороге. Лишь изредка выходили на неё, когда появлялась хорошая цель для атаки.
Постепенно собрал в кулак все тридцать батальонов своего крыла. Успехи у всех были отменными. Врага набили очень даже прилично. Точных подсчётов ещё не сделали, но предварительно, около сорока-сорока пяти тысяч, думаю, наберётся Послал казаков разыскать батальоны крыла Багратиона, что-то давно от него не было сведений.
Соединение особой армии в единое целое произошло возле деревни Лютины в десяти вёрстах к югу от города Орша. Нашей радости не было предела. Багратион, обнял и расцеловал меня по христианскому обычаю. Да и все офицеры армии были рады вновь видеть живыми своих друзей и знакомых. Принято решение дать армии двухсуточный отдых.
Одно дело прятать в лесу один батальон, а совсем другое дело спрятать целую армию. Пришлось озаботиться системой плотных казачьих разъездов, которым поставили задачи отлавливать всех, кто появится в непосредственной близости от армии. Разбираться будем потом, а сейчас главное безопасность.
— Ну, Петр Иванович, делитесь достижениями, — изнывал я от любопытства.
— Все прошло идеально. Жером пошёл туда, где мы его поджидали. Вместе с Чичаговым врезали всеми орудиями и ружьями. Ты бы видел, что там началось. Мы с трёх сторон, а с четвёртой болото, отойти некуда, надо принимать бой. А как, прикажешь принимать бой, если со всех сторон на тебя мины, снаряды, ядра и пули летят. Правда, гренадеры Жерома попытались прорваться на запад со своим патроном, но мы их всех положили минами. Жером сейчас у меня в обозе в клетке сидит.
— Особа царских кровей, и в клетке? Не слишком ли?
— Кусается, на людей бросается. Я грешным делом подумываю, не помутился ли Жером разумом. Мы его из-под убитой лошади вытащили. Французы сдаваться не хотели, думали, уйти через болото. Непроходимое оно и глубокое, там сгинули многие. Набили больше восьми тысяч, и столько же Чичагов угнал в плен. Если и убежал кто, то не больше сотни. И куда они побегут? Голодные, не знающие местности и без оружия. Их крестьяне изловят быстро. Повезёт, если живота не лишат, а пристроят к хозяйству. Понятовский со своими конниками, не имея возможности совершить маневр, полностью потопил людей и коней в болоте. Сам в плен сдаваться не захотел, пустил пулю в голову.
— Преизрядно вы побили неприятеля.
— Заметь, мы даже могилы для них не копали. Хоронили в болоте, там всем места хватило, никто не всплыл.
— Ну, это как-то не по-христиански. Да и погибли солдаты в бою.
— Ага, я тоже так рассуждал. Оказывается, что в той местности, на глубине двух штыков лопаты, проступает вода. Вот местные и хоронят усопших в болотах. Не везти же мне эдакую кучу врагов на твёрдую землю. Мы своими погибшими два десятка телег загрузили, да ещё с горкой. У тебя, что нового?
— У Сморгони немного повоевал, да город Борисов у французов отнял. Взял большие трофеи в обозах, и в плен захватил больше семи тысяч. Там у меня временный квартирмейстер Липеня
