Снова «попаданец». Еще вчера он был офицером Вооруженных сил РФ, а сегодня он двенадцатилетний подросток, сын куренного атамана Войска запорожского Низового. Судьба преподнесла в новом мире подарок, у героя появилась настоящая семья. Окончив Артиллерийский и инженерный шляхетный кадетский корпус, герой достигает высокого положения в армии за счет своей целеустремленности и ума. Для Степана честь и совесть не пустые слова. Естественно в романе имеется любовь, прогрессорство и влияние на события начала XIX века.
Авторы: Nicolson Nicols
не реже двух раз в день докладывать в Генеральный штаб. В местах расквартирования войск требую поддерживать строжайшую дисциплину. Все генералы могут быть свободны, а Багратион и Головко останьтесь.
— Ну, что скажешь Головко? — обратился ко мне Александр І, — твои рекомендации учли?
— Доклады были полные и обстоятельные, много предложений учтено.
— А что упустили?
— Место расположения нашей армии указано не точно, просто западное направление. Предлагаю уточнение от деревни Заболотье до деревни Стелька. Мы полностью закроем противнику возможность к отступлению. Наши фланги прикроют болота. И ещё бы своими глазами посмотреть все, что здесь построили.
— Ох, и недоверчивый ты Головко!
— Ваше императорское величество, генерал Головко, привык вдумчиво разрабатывать диспозиции, и лично осматривать местность, где предстоит сражаться, — заступился за меня Багратион. — Разгром корпусов Жерома и Понятовского, кстати, он разработал, а мы с Чичаговым воплотили.
— Неплохо вы повоевали. Наши лазутчики из неприятельского стана доносят, что Наполеон потерял очень много людей и орудий от ваших действий. И продолжает терять войска по причине болезней и дезертирства. Если даст Бог, то приведёт Бонапарт сюда двести двадцать — двести пятьдесят тысяч. Наши армии по числу почти сравняются. Надеюсь, общими усилиями нанесём поражение французам, и погоним их обратно в Париж. Теперь ступайте к войскам готовьтесь, у нас три-четыре дня в запасе.
Разыскали наши обозы, доставившие нам снаряды и мины, запасные части к орудиям и минометам. Багратион с обозами возвратился в армию, а я с сотней казаков объехал за два дня весь театр предполагаемой битвы.
Слушать генерала Гекель это одно, а увидеть своими глазами, совсем другое. Скажу так, подобной протяжённости и количества оборонительных сооружений не возводили нигде. В нескольких, не основных местах, земляные работы ещё продолжались. Отрадно было видеть, что перед защитными рвами, на всем протяжении линии обороны, в четыре ряда выставлены деревянные рогатки, вбиты заострённые колья. Пехота такие препятствия просто так их не преодолеет. На всякий случай я набросал себе схему основных ориентиров, хотя их замечательно видно и с наших будущих позиций.
Двое суток, почти без отдыха я носился по всем позициям армии. Проверял и перепроверял подготовку подразделений, ведение фортификационных работ. Командиры всех уровней знали о моем дотошном отношении к данному вопросу, и старались не ударить лицом в грязь. Особое внимание уделялось маскировке занимаемых позиций, все укрепления органично вписывались в складки местности и ландшафт. С близкого расстояния обнаружить наши позиции было трудно. До определённого времени, нас не должны выявить французы, мы обязаны стать для них очень неприятным сюрпризом.
Меня заинтересовала возвышенность на левом фланге обороны. Довольно высокий холм, покрытый густым лесом, был подобен маяку на берегу моря. Его хорошо видно практически с любой точки наших позиций. Но главное не в этом. С холма открывалась отличная видимость на будущее поле боя, вплоть до самого города. Мой денщик Силантий, по моей команде измерил шагами расстояние до возведённых укреплений, и к важным ориентирам. Все данные я занёс в блокнот. Получалось до ближайшего противопехотного рва наших войск не более десяти вёрст, да и по сторонам примерно такое же расстояние. Если противник заполнит войсками все пространство, то мы сможем накрыть их середину, что в принципе, не плохо. Я в очередной раз поехал на холм осмотреться. Здесь меня застал Багратион.
— Все высматриваешь, никак не успокоишься? — поинтересовался генерал. — Я осмотрел позиции, все сделано на совесть. Чего волнуешься?
— С этого холма открывается отличная видимость. Вы посмотрите. Маленькие островки леса не помешают стрельбе.
— Ты хочешь разместить здесь орудия?
— Да, есть такая мысль. Построить здесь долговременную артиллерийскую позицию, разместить батарею пушек С1, прикрыв батареей минометов и ротой егерей.
— Если обнаружат, то развернут на эту точку несколько десятков пушек, и смешают с землёй
— Так я же говорю, построить позицию. Здесь очень плотный грунт, глина. Отроем глубокие капониры, обращённые в сторону противника. Перекроем сверху брёвнами в три-четыре наката. У каждого орудия будет отдельная позиция, с укреплённой амбразурой. Конечно, работы много, но эта позиция, того стоит. А ещё взгляните, там, на удалении, примерно пяти вёрстах, возле хуторка из трёх домишек. Видите не очень высокий холмик?
— Вижу.
