Снова «попаданец». Еще вчера он был офицером Вооруженных сил РФ, а сегодня он двенадцатилетний подросток, сын куренного атамана Войска запорожского Низового. Судьба преподнесла в новом мире подарок, у героя появилась настоящая семья. Окончив Артиллерийский и инженерный шляхетный кадетский корпус, герой достигает высокого положения в армии за счет своей целеустремленности и ума. Для Степана честь и совесть не пустые слова. Естественно в романе имеется любовь, прогрессорство и влияние на события начала XIX века.
Авторы: Nicolson Nicols
или нет? Если умер, то почему болит у меня все? Ага, мыслю, значит, живой. А если живой, то почему ничего не вижу? Мне, что глаза выкололи? Прикоснулся к глазницам, боли не почувствовал. Обнаружил, что мои веки слились от застывшей крови. Чья она моя, или врагов? Да, собственно, какая разница. Потёр глаза, кое-как очистил, открыл. Результат тот же, темно. Но теперь темень понятная, я в каком-то тёмном помещении. Попытался приподняться. Меня начало тошнить, в основном желчью. Похоже, сотрясение мозга заработал. Вытерев лицо остатками мундира, огляделся. Сижу на лежанке в небольшом и тёмном помещении. Слабый свет луны пробивался через меленькое оконце под потолком. Подвал, однозначно подвал. Попытался встать. Лучше бы не делал этого. Меня согнул пополам, очередной приступ рвоты. Ну, что за манеры, бить человека по голове! Могли бы просто приколоть штыком, и все, так нет, нужно обязательно ударить. Странно, начал юморить. Сел на место, а потом занял горизонтальное положение, и снова отключился.
— Месье вставайте, вас желает видеть полковник Фуке, — тормошил меня французский карабинер, держа в руках горящий факел. — Выходите, и не делайте глупостей.
С трудом отогнав остатки сна, я поднялся. У открытой двери с саблей наголо стоял молодой лейтенант, нетерпеливо поглядывая в мою сторону. Подталкиваемый карабинером в спину, последовал за лейтенантом. Из подвала меня провели на второй этаж здания, в кабинет, неизвестного мне полковника. Чувствовал я себе не ахти, покачивало ещё сильно, и очень хотелось пить.
— Это и есть тот демон, которого не смогли сразу укротить? — спросил полковник, разглядывая меня.
А посмотреть было на кого, и на что. Я высокий и стройный, в изорванном в лоскуты мундире, весь в засохшей крови с головы до ног. Стою и качаюсь.
— Так точно он, — ответил лейтенант. — Он последний оставался на позиции, когда моя рота вошла туда. Перед ним лежало два десятка убитых наших солдат. Последним он убил булочника Ксанье.
— Вы говорите по-французски, — спросил Фуке.
— Говорю.
— Удивительно. Кто вас научил? Медведи? У вас медведи учат офицеров языкам? — спрашивал полковник, думая, что шутит.
— В кадетском корпусе обучался.
— О, ля-ля, у вас есть кадетские корпуса?
— У нас много чего есть, того, чего нет у вас.
— Хватит. Отвечайте, вы кто?
— Капитан Головко, командир батальона шестого егерского полка.
— Такой молодой командир батальона. У вас не хватает офицеров?
— На эту должность я поставлен фельдмаршалом Суворовым, за проявленную отвагу и мужество в сражениях.
— В Италии отличились?
— Да.
— И где сейчас ваш Суворов?
— Не могу знать.
— Почему?
— Мне было приказано выступить в городок Шпиц, я его выполнял. Где сейчас фельдмаршал с войсками я не знаю.
— Верю. С посещением Шпица, вы капитан опоздали. Австрийские войска его оставили ещё неделю назад, и ушли восвояси. Ваш князь Римский-Корсаков напрасно ждал эрцгерцога Карла, тот уже пил вино у себя дома. Наши доблестные войска расправились с вашим генералом, в скором времени, и Суворову нанесём поражение.
— Это вряд ли. Фельдмаршал не проиграл ни одного сражения. Его образ военной мысли, предугадать невозможно. Он всегда находит единственно правильный выход в сложной ситуации.
— Тогда почему он не помог вам.
— Он знал о вашем присутствии в Шпиц.
— Откуда?
— Я послал людей к нему с донесением.
— И что вам ответил Суворов?
— Ничего.
— Почему? Он бросил вас на произвол судьбы?
— Пожертвовав моим батальоном, Суворов сохранил армию.
— У вас странная фамилия, не типичная для России.
— А я и есть не типичная для России личность. Мой дед, отец и я из запорожских казаков.
— Вот откуда эта дикость в бою! Я слышал, казаки, большие мастера сабельного боя. Сразитесь с лучшей саблей моего полка?
— Почему бы и нет. Только, если вы заметили, я сейчас не в лучшей форме.
— Вам дадут возможность отдохнуть, помыться и накормят. А завтра устроим поединок. Смею вас заверить, бой будет честным, до смерти одного из вас. Победите, я дарую вам свободу.
— Не возражаю.
— Наглый вы капитан. Вы не смеете возражать, вы должны покоряться моей воле.
— Покоряюсь, и хотел бы воспользоваться вашим радушием.
— То-то же.
— Лейтенант, проведите капитана, пусть он помоется, и накормите его, — распорядился Фуке.
— Будет исполнено, — мотнул головой лейтенант.
Меня вывели во двор. Осмотрелся. Небольшой, похоже, средневековый замок. Стены высокие и серые, выглядят не очень эстетично. А эстетика мне, зачем сейчас?
